— Почему Марина усиленно избегает нас троих? — Спросила Юля. — Её братья не избегают нашего присутствия рядом, а вот она да. Вот мы тебя и спрашиваем — ты ничего не хочешь нам рассказать?

Вот ведь… Ну рыжая, ну спасибо тебе. Подвела под монастырь, что называется. А я-то отложил этот вопрос, думал проблем с ней пока не будет. Но нет, всплыла проблема, когда её не ждали. Не быть Маринке разведчиком.

— Ладно, расскажу, — смирился я с положением дел и отложил книгу. — Однако жду от вас обеих разумной реакции. На днях, после того как мы прижучили националистов в Риге, Марина решила поговорить со мной тет-а-тет. Принесла искренние извинения за своё поведение в прошлом и доставленные нам неприятности. Только я видел, что она что-то недоговаривает, решил слегка нажать на неё. А они возьми и сразу же выложи как ей жаль, что моя с ней помолвка была разорвана. На этом всё.

— Вот ведь сучка, — прокомментировала услышанное Юля. — Ну я ей…

— Вы обе ничего ей не сделали, — перебил я, сменив тон на более суровый. — Пускай сама перебиться насчёт меня, всё равно ей ничего не светит. А если не послушайтесь, то я сам подумаю насчёт третьей жены. Всё ясно?

— Да, — с кислыми минами ответили обе девушки разом.

Не то чтобы я защищал рыжую, но мне конфликты в своём ближайшем окружении нахрен не сдались. Мне с Мариной ещё около четырёх месяцев служить бок о бок. И в дальнейшем я как бы планировал держать её рядом благодаря её силе и поменявшемуся к лучшему характеру. Надо ли мне, чтобы из-за моих отношений более или налаженные отношения с Мариной обострились? Нет.

Плюс, я надеялся, что Романова отойдёт со своей внезапно появившейся влюблённостью. По крайней мере, следующие четыре месяца гонял бы свою роту так интенсивно, чтобы о любви думать ни у кого ни сил, ни времени не оставалось."

"— И всё равно она сама виновата в отмене помолвки, а теперь неожиданно передумала! — Не оставила эту в покое Ирина. — Мы, между прочем, тогда были не против видеть её твоей третьей невестой и затем женой. Сама сделала всё, чтобы оказаться ненужной нам.

— Закончили с этой темой, — сказал я. — В жизни всякое случается. Конкретно тут человек осознал совершённые ошибки и теперь сожалеет о них. Бывает. Не часто, но бывает. И устраивать из этого трагедию не надо.

— Но ты ведь понимаешь, что Романовы могут вновь попытаться завести речь о вашей с ней помолвке? — Спросила Юля.

— С Романовыми я, если что, разберусь. Где сядут на меня, там и слезут. Я уже продемонстрировал Императору, что не люблю, когда они и его семья не сдерживают свои обещания. А мне тогда Цесаревич, Императрица и лично он говорил о том, что вопрос с помолвкой закрыт раз и навсегда. Беспокоится не о чем.