Юля и Ирина были не очень рады тому, что три дня из семи, что были отведены мне на отдых, я занимался делами. Понятное дело, что решал важные вопросы и обустраивал нашу будущую жизнь на полуострове, но всё равно получилось ОЧЕНЬ некрасиво. Но только я начал задумываться о том, чтобы компенсировать им эти три дня, как со мной напрямую связался генерал-майор Хроненко. Тому доложили о том, что мы сделали и даже поблагодарили за то, что его люди расправились с работорговцами. Так что командир продлил нам отдых на целую неделю и сказал, чтобы мы раньше положенного срока не появлялись в части. Ни одно доброе дело не оказывается безнаказанным.

Так что я смог уделить время своим невестам, ну и бойцы были рады, что они отдохнуть на славу. Кстати, вели они себя на полуострове более или менее прилично. Но не потому, что я плохо о ни подумал, а по ряду других причин.

Во-первых, после совместно проведённой операции они с моими уже полноценными гвардейцами и наёмниками решили побрататься с помощью совместного алкогольного волеизлияния. И они оказывали сдерживающий эффект на моих гусар заставляя их не сильно буянить.

Во-вторых, нужно отдать должное моим наёмникам. Те рассказали про свой заказ в Африке и как немалая часть из них в итоге завели вторые половинки там. И о том, что я хоть и не сильно ругался, но поголовно начала следить, чтобы они не поматросили и бросили привезённых с собой африканцами, а заместителя командира наёмников и своего телохранителя вовсе заставил жениться. Так что и с любовными похождениями мои гусары старались быть максимально осторожными, а то я и их могу заставить жениться.

Вечером четвёртого дня отдыха уже после того, как мы справились с Красинскими, я сидел на веранде в Ливадийском дворце и наслаждался пейзажем. Вроде уже скоро зима, а тут ещё было тепло. Относительно, но всё же тепло.

— Ваша светлость, — поприветствовал меня пришедший Геннадий. — Мы решили вопрос с Красинскими согласно вашим указаниям.

Николая я в итоге не кастрировал. Не маньяк же я, честное слово. Но вот что касается всего остального, то обещания свои сдержал. Все виновные в работорговле были сильно изуродованы, лишены языков и отправлены в Османскую империю пополнив её армию рабов. Возмездие свершилось. Эх, было бы замечательно сумей мы помочь тем, кого они продали в рабство, но об этом я старался не думать. Это банально не реализуемо. Это надо завоевать всю Османскую империю и освобождать всех рабов. Да и то большинство проданных в рабство наверняка уже мертво. Оставалось лишь разве что помолиться за упокой их душ.

— Это хорошо, — кивнул я. — Теперь об этой семейке можно забыть и более её не вспоминать. Немолько как, вливается в роль руководителя Крыма?

— Да. И у него неплохо получается.