Ты еще успеешь сбежать, все это не обязательно.

Он положил нож на пол и подергал ремешки.

– Увы, это не так. Если я тебя уберу, мне и убегать будет не надо. Никто не просил тебя вынюхивать. Сама виновата.

Анетту бесило то, что он отчасти прав. Она вполне могла бы не вмешиваться. Но такова логика преступника. Она не виновата в том, что оказалась здесь.

Он достал из кармана латунную коробочку и показал Анетте. Затем нажал на кнопку – с металлическим скрежетом из нее выпрыгнуло двенадцать мелких ножей.

– Это скарификатор. Хорошенький, правда? Хотел попросить тебя расстегнуть штаны, но ты ведь не сможешь.

Спокойно, я далеко не полезу, мне нужен только пах.

Он потянул резинку ее спортивных штанов, пока не оголил левое бедро. Убрал двенадцать ножичков обратно в коробочку, повернув на ручку, поставил коробочку ей в пах и с извиняющимся видом кивнул.

– Ты ведь знаешь, что сейчас будет. Да?

Он нажал на кнопку, и Анетта вновь услышала металлический лязг. Боль появилась лишь через секунду. Потом она закричала.

– Да, больно. К сожалению, будет только больнее, пока все не закончится.

Он убрал ножички и поставил скарификатор на ее левое запястье.

Боль пронзила Анетте все тело, ее стала охватывать паника, напомнившая о родах. Только на этот раз света в конце болевого тоннеля не было. Или был?

Анетта попыталась взять себя в руки и заговорить, невзирая на боль.

– У меня маленькая дочь. Ей даже трех месяцев нет.

– Тогда что ты здесь делаешь? Почему с ребенком не сидишь?

Он нажал на кнопку скарификатора. Анетте казалось, что ей отрубили левую руку. Он обошел каталку, убрал ножи и заговорил, перекрикивая ее стоны.

– Вот что сейчас произойдет: ты тихо истечешь кровью.

Умрешь примерно через полчаса. Приношу искренние извинения за то, что так вышло."

"Он поставил скарификатор на правое запястье и снова нажал на кнопку.

Анетта заорала.

– Рядом никого нет, тебя не услышат, но на всякий случай…

Он впихнул ей в рот мягкий резиновый мячик. Красный.

– А теперь я уйду и запру за собой дверь. Ключей больше ни у кого нет, так что расслабься и потрать оставшееся время на то, чтобы подготовиться к путешествию на тот свет.

Анетта молила о пощаде.

Из-за мячика мольбы оказались нечленораздельными, но она все равно молила.

Издавала невнятные звуки, моргала и пыталась до него достучаться.

– Древние греки считали, что душа принимает облик бабочки, когда покидает тело. Красивая предсмертная мысль.

Он закрыл дверь.

Анетта слышала, как он запирает ее на ключ. Она пыталась кричать, приказывала ему вернуться и развязать ее, потратила последние силы на то, чтобы кусать мяч и ослабить ремешки. Через полминуты после его ухода погас свет. В помещении стало темно, как в могиле.

Анетта чувствовала, как ее покидает жизнь. Закрыла глаза.