Я не уточняю, в каких именно выражениях мне стоит быть осторожнее, но это и так понятно. В самом начале нашего диалога я сказала “бывший муж”. Вот уж не думала, что Радмира запаяет на слове “муж”. Видимо, отныне мужем я могу назвать только его – зарезервировано до конца жизни!

***

Одетая в джинсы и облегающий гольф под горло, смотрюсь в зеркало. Ничего так! Пока ещё не сильно незаметно, что в положении, хотя, если повернуться боком и немного выпятить живот…

– Ты уже готова? – Рад подходит со спины и обнимает меня за талию.

– Да.

– Такая красивая. Не могу наглядеться.

Откинув волосы на одно плечо и оттянув в сторону горловину гольфа, нежно целует меня в шею, царапая кожу своим колючим подбородком.

– Рад, – хихикаю. – Во сколько у нас самолёт? Мы не опоздаем?

– Вечером.

– А куда мы полетим? Или это сюрприз?

Он смотрит на меня в зеркальном отражении. Улыбается. Отходит на минуту, чтобы вскоре вручить мне документы и билеты на самолёт.

Открываю паспорт со своей фотографией и прихожу в шок.

– Сташевская Наталья Сергеевна… А это вообще как?

– Потому что ты моя жена перед богом и людьми.

– Да, но мы должны были пожениться в январе, когда решение суда о расторжение брака вступило бы в законную силу. Или это поддельный загранпаспорт?

– Нет, детка, всё по-настоящему, как и свидетельство о нашем браке. Официально мы с тобой женаты уже неделю.

– Шутишь?

– Показать свидетельство о браке? – спрашивает Радмир и я киваю.

Рад вручает мне документ, читаю его несколько раз, но картинка не меняется. И согласно юридическому документу мы с Радмиром действительно состоим в официальном браке.

Шок! И это мягко сказано…

Продолжаю смотреть на свидетельство, перевожу взгляд на Радмира, а ему хоть бы что. Выглядит абсолютно спокойным, в то время как у меня внутри взрывается вулкан.

– Как вообще такое возможно? Я даже ничего не подписывала. А решение суда? Как?

– Наташ, вас с бывшим развели задним числом. Вот и весь секрет. Всё остальное уже было проще.

– В смысле “проще”? Да как ты вообще всё это провернул? Почему мне не сказал о своих планах?

– Ну ты же согласилась стать моей женой, тогда какая разница, почему я не сказал?

– Для меня это большая разница!

– Не заводись, – берёт за руку, притягивая к себе, – тебе нельзя лишний раз волноваться. Подумай о ребёнке. Ему это может быть вредным.

– А с чего ты взял, что я хотела стать Сташевской? Возможно, я хотела вернуть девичью фамилию.

– Исключено.

Выдёргиваю свою руку, смотрю на Радмира озлобленно. Гневные слова готовы сорваться с моих губ, но я молчу.

Так ничего и не сказав, закрываюсь в ванной комнате. И пока я умываюсь холодной водой, подставляя ладони под тугие струи, Радмир стучит в дверь. Выключаю кран.

– Наташ, ну что не так? Давай поговорим. Открой дверь, пожалуйста.