По-хорошему я бы схватила со стола этот недопитый стакан с водой и выплеснула прокурору прямо в лицо. Гад!

Моей выдержки не хватает совершенно. Надо уходить, пока я не наделала глупостей.

Я тянусь к сумке, достаю оттуда кошелёк и кладу на стол пару купюр за чай, который так и не выпила.

– Уходите? – спрашивает Вячеслав, перейдя на официальный тон.

– Да. Пойду на свежий воздух. Что-то меня затошнило.

– Вы не ответили, Наташа.

– А я возьму время подумать. Также можно, да? – он кивает и я, искривив губы в фальшивой улыбке, произношу ехидно: – знаете, вы с Радмиром очень похожи, только внешне. И я безумно рада, что больше не нахожу сходств. До свидания.

– До свидания. Надеюсь, наша встреча останется втайне.

Не отвечаю. Круто развернувшись, иду прочь, ощущая на спине, где-то в районе лопаток, тяжёлый взгляд, которым меня провожает Вячеслав.

Твою мать! Всё оказалось гораздо хуже, чем я могла предполагать…

***

Вторая половина дня тянется бесконечно долго, и я бью себя по рукам, чтобы не позвонить Радмиру и не рассказать о встрече с его отцом. А что если прокурор действительно способен отправить Танюху в отставку? Раз он за такой короткий срок узнал обо мне всю подноготную, то и вполне может воплотить в реальность свою угрозу, ведь так?

Чёрт…

Мне не хочется проверять, как и не хочется влиять на Радмира, ведь если он не общается со своим отцом, значит, на то есть весомые причины!

Измучившись от своих мыслей кое-как дотягиваю до вечера, а потом на машине еду в детский сад забирать Лизу. И только с дочкой я немного расслабляюсь, позабыв о встрече с прокурором. Да Лизка так забивает мне голову свой болтовнёй, что я забываю позвонить Радмиру, поэтому набираю его поздно вечером, лёжа на постели перед сном. Считаю томительные гудки, доносящиеся из динамика телефона. И на этом всё! Он не ответил, но я не обижаюсь. Он же любит меня сильно, да. Просто сам по себе скрытный и где-то вечно пропадает. Но не с женщиной – это точно, я бы почувствовала, если бы у меня была соперница, наверное…

***

В пятницу Вова забирает Лизку к себе. Я не противлюсь, да и зачем? Он такой же родитель, как и я. И любит дочку не меньше моего.

– Лиза, слушайся папу и бабушку, – командую, провожая дочку к машине бывшего мужа.

– Мамочка, поехали с нами. Бабушка приготовит что-то вкусное и мы вчетвером, как раньше, съедим это вместе перед телевизором.

Грустно вздыхаю, отводя взгляд в сторону. Как объяснить ребёнку, что как раньше уже никогда не будет? Мы с её отцом чужие друг другу люди.

– Лиз, поехали, – в диалог встревает бывший, распахивая перед дочкой дверцу в машине.

– А мама? Мама поедет с нами? – спрашивает Лиза у Вовы.

– Нет, Елизавета. Этого больше не будет, – он отвечает ей грубым тоном, отчего кроха, поджав губы, готова расплакаться.