Радмир выскочил за мной на улицу, бросив свою девушку. Совсем дебил?

– Поехали! – командую водителю такси и в этот момент мы с Радом встречаемся взглядами.

Он ошарашенно смотрит на меня и когда переходит на бег, машина просто трогается с места.

Я задыхаюсь непролитыми слезами. Больно! Чертовски больно… Вот так как сейчас: сидеть на месте ровно и не позволять своим эмоциям выйти наружу. А мне орать хочется, бить, ломать, крушить всё вокруг!

Называю адрес подруги и до конца поездки держусь как могу. Тихо шмыгаю носом, кусаю губы, руки сжимаются в кулаки.

Но меня всё равно накрывает в квартире у Тани. Мы с Лизой только успеваем переступить порог. В спешке снимаю обувь и прямо в пуховике иду в ванную комнату. Закрываюсь изнутри на замок, включаю в кране воду и даю волю слезам.

Господи… Меня всю трясёт. И я уже тихо поскуливаю, скатываясь по стене вниз.

– Наташа, у тебя всё хорошо? – спрашивает Татьяна, продолжая находиться по ту сторону двери.

А я хочу ей ответить, да только сил в себе не нахожу. По мне настоящим катком проехались и сейчас я всего лишь двухмерное изображение.

– Наташка, – я не знаю каким образом, но Таня оказывается рядом. Видимо, у неё есть запасной ключ от уборной, но я плохо соображаю в этот момент. – Давай. Вставай, моя девочка. Ещё и на полу сидишь. Во дурёха!

Она не ругается, нет. Заботится. Помогает подняться на ноги, а затем убирает с моего лица прилипшие волосы и руками стирает слёзы.

– Что случилось, Натали?

В ответ качаю головой, а затем зарываюсь лицом на плече подруги, ощущая, как меня накрывает удушливой волной боли.

– Подожди, милая, я сейчас. В дверь стучат. Я пойду открою, хорошо? – я киваю, и Татьяна выходит из ванной комнаты, оставляя меня одну.

Сидя на бортике ванной, скидываю с себя пуховик и только успеваю пройтись ладонью по мокрой щеке, как из коридора доносится взвинченный голос подруги: “Стоять”. Я даже не успеваю подумать, но внутри уже всё переворачивается. Мне хватает несколько секунд, чтобы сделать вдох-выдох, как в дверном проёме появляется он.

Это какое-то издевательство над моей нервной системой. Я теряю дар речи. А он смотрит на меня, тяжело дыша, и вдруг делает шаг вперёд.

– Ещё один шаг и ты правда станешь покойником, – эхом разносится по комнате и я ошарашенно хлопаю ресницами, увидев подругу за спиной Радмира.

Рад пытается обернуться, но Таня умеет убеждать в обратном:

– Да. Именно пистолет сейчас упирается тебе в затылок. И он заряженный. Если мне что-то не понравится, то я выстрелю в тебя не раздумывая.

Я резко подскакиваю на ноги:

– Таня! Да убери ты пистолет. Господи… Не надо. Что ты творишь?

– Ты уверена, Наташа? Иначе я не смогу его выгнать.

– Не надо его выгонять. Он сам уйдёт.

Рад смотрит на меня пристально, выгибая бровь. В его глазах нет испуга.