Не дожидаясь ответа, всё-таки ступаю на первую ступеньку. А спину жжёт между лопатками, потому что муж смотрит мне вслед и я уверена, сейчас его взгляд не выглядит радушным.

Почти целый день провожу в детской вместе с дочерью. Только рядом с ней и её беззаботной улыбкой мне ненадолго удаётся отпустить мысли и кое-как заштопать на сердце кровоточащие раны. А когда дело близится к ночи, нарочно устраиваюсь на одной кровати с Лизой, благо, что она большая и вдвоём мы свободно помещаемся.

В комнате открывается дверь, а я, сильнее зажмуриваюсь, притворяюсь спящей. Да, вот так по-дурацки избегаю Радмира. Его красноречивый вздох звонко ударяет меня как пощёчина и я снова глотаю непролитые слёзы.

***"

"Моей выдержки хватает ровно на неделю. Именно семь дней, бесконечно долгих и похожих друг на друга, приводят меня к мысли, что так больше не может продолжаться. Именно поэтому я целое утро морально готовлюсь к тяжёлому разговору. Будет трудно убедить Радмира, что это конец, но ещё труднее жить с ним дальше и на осколках разбитого сердца строить сомнительное будущее.

Посмотрев на себя в зеркальном отражении, всё-таки нахожу силы выйти из спальни и спуститься на первый этаж. Знаю, Рад постоянно пропадает в своём кабинете, а потому, когда равняюсь с дверью, даю себе немного времени перевести дух.

Тихо стучу. Выдерживаю паузу и тяну дверную ручку на себя.

– Не помешаю?

Рад сидит за столом, утыкаясь взглядом в экран ноутбука. В пепельнице тлеет сигарета, а недалеко от неё стоит бокал с янтарной жидкостью. Может, зря я пришла? Сколько муж выпил – не знаю. И хоть Радмир никогда не вёл себя так, как Вова, я всё равно побаиваюсь. Не каждый же день с тобой расстаются и просят развода.

– Заходи, Наташ, – Рад встаёт из-за стола и движется к окну, чтобы поставить его на проветривание, – извини, у меня тут немного бардак и накурено. Может, в гостиную пройдём или на кухню?

– Нормально всё…

Ну почти, да и какая разница, где состоится этот разговор? Я уже не беременная, так что плевать мне на этот дым столбом.

Рад возвращается к столу, но садиться на кресло не спешит. Руки в карманы джинсов засовывает, смотрит на меня с подозрением.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает муж и я знаю, что он реально волнуется и это не просто акт вежливости.

Да, Радмир именно такой: заботливый, всегда стремящийся окружить комфортом. Из него получится прекрасный отец, но уже точно не моих детей.

– Хорошо.

– Завтра на приём к врачу. Помнишь? – прищуривается.

Киваю в ответ. Конечно же, я помню. Мне плечо прострелили, а не мозг. С головой точно в порядке, не считая сломанной психики, или это уже тогда не в порядке?

– Я отвезу тебя. Выедем немного пораньше, хочу заехать в одно место.