Едва мы засветимся, как все душманы в этом квадрате сядут нам на хвост. Они уже вот вот начнут прочесывание. Я слышал, что в этих землях обитает один из лидеров афганской оппозиции Теймураз Костолом… Устроив в лагере такой бардак, ты точно нажил себе врага… Нас просто так не отпустят!

Видел я этого Теймураза, если, конечно, это действительно был он. С виду не похож на военачальника и головореза. Скорее на политика. Да и чего это он забрался в Пакистан? Но тот факт, что взрыв боеприпасов не уничтожил все здание, говорил сам за себя — все духи этого района будут настороже.

— Слышите, как тихо? — спросил Кирилл, глядя на темное небо, усыпанное мелкими точками звезд. — Пока мы были за стеной, слышали стрельбу на севере, а сейчас все затихло. Кто это были?

— Петухов! — хмыкнул Лось.

— А кто это?

— Такой же как и ты, военнопленный. Только офицер, хотя… Это еще далеко не факт!

— Ладно… — Лось тоже уселся на камень. — Что будем делать?

— Ну… Я примерно помню карту этого района. Ущелье, на краю которого мы сидим, охватывает лагерь полукольцом. Часть можем пройти снизу, затем подняться наверх по камням.

Придерживаясь дороги, мы спустимся ниже. Я знаю, в какой точке может находиться остальная группа, а с ними уже есть хороший шанс пройти до первого лагеря.

— А там что? Твои военнопленные, что подняли бунт?

— Да.

— Зачем идти в первый лагерь, если можно сразу рвануть к границе!

— Я парням слово дал, что эта ночь будет последней, где они рабы… — твердо возразил я. — А для меня данное слово еще что-то да значит!

Старшина хрипло рассмеялся, махнул рукой.

Я невольно отметил, что столь длительное пребывание в душманском плену весьма сильно сказалось на его характере.

Сильный и крепкий человек, который даже на многих офицеров нашей части смотрел с пренебрежением… Вспомнился тот случай, на птицеферме, когда мы в составе наряда сварили суп из украденной курицы, из яиц пару сковородок глазуньи пожарили… О, как мы боялись, что Лось нас спалит и накажет! Кажется, это было совсем недавно, буквально вчера. Однако сейчас у меня возникло чувство, будто воля и здравый смысл этого человека надломились, хотя он и старался быть прежним.

Это все тот же, наш ротный старшина, прапорщик Лось.

И все же, это был уже не тот уверенный в себе мужик, который половину жизни провел в армии. Знакомая история, войны рождают тысячи подобных историй с самыми разными финалами. Тысячи искалеченных судеб, жизней, тысячи трагических случаев, граничащих с безумием…

Пожалуй, если удастся вернуться, его спишут в запас… Таким в армии делать просто уже нечего. А с другой стороны, они живут армией!

Я вспомнил, когда я учился на офицера, был в нашей части преподаватель.