А командовал вами сначала майор Шишкин, а затем, после смерти, его место занял капитан Игнатьев, так? Ну, я имею в виду до возвращения в Мазари-Шариф, верно?

— Так точно! А к чему этот допрос?

— Допрос? Да вы что, какой же это допрос. Я лишь делаю то, что мне приказало командование."

"— Вы из контрразведки? Или из КГБ? — прищурился Парамонов.

— А что, разве похож? — рассмеялся чекист, затем спокойно добавил. — Нет, совсем нет. Хотя, очень хотелось бы. Надоело мне этими наградными бумажками заниматься. Когда наград становится слишком много, присылают меня, чтобы не давать их всем подряд.

— Неприятная работа?

— А куда деваться? У меня на вас тоже кое-что есть. Пока хорошее. Ну вот, все сходится! — перебирая какие-то бумажки, задумчиво ответил чекист. — Думаю, вам можно претендовать на орден… Так… А вот тут у меня есть сведения, что в том же походе участвовал еще один солдат… Вернее, ефрейтор. Громов, его фамилия. Был такой?

— Конечно, был. А он-то тут причем? — удивился Парамонов.

— Ну как же, он тоже числился в списках вашего подразделения, представлен к награде. Как один из тех, что проявил отвагу, мужество и инициативу.

А что, разве не так? — Кикоть знал, как разговаривать с такими людьми, как Парамонов. Задеть за живое, сыграть на чувстве несправедливости, на жадности. Умело манипулируя человеческими чувствами, можно многого достичь. Майор полагал, что сержант может что-то скрывать, потому что ему просто приказали. А потом, когда шумиха улеглась, его просто спихнули отдельным приказом, чтобы глаза не мозолил. Но приказ, это приказ, а вот что в голове у бойца, который остался не при делах, это уже совсем другой вопрос. Ведь Виктор Викторович знал, что сержант Парамонов ничего не получил после участия в той мясорубке. И само собой, он был крайне не доволен. Просто нужно этот момент аккуратно нащупать и вытащить наружу.

— Да он к нам не имел никакого отношения! — вдруг ответил тот. — И вообще, странный он!

— Почему?

— Ну, потому что его капитан Игнатьев прикомандировал в самый последний момент. У него даже оружия не было. Громова взяли перед самым выездом нашей колонны. Да еще и раненого. Раньше я его вообще не видел ни разу.

— Ну, ясно… Вообще, Громов, молодец, что не растерялся и все сделал в лучшем виде.

Кстати, его собираются представить к награде, хотя прошло уже много времени. Как считаете, заслужил он?

— Заслужил, наверное. Но лично мне все равно.

— А почему? — сделал удивленный вид Виктор Викторович. — Характеристика у него хорошая, в личном деле все замечательно. Отличник боевой подготовки, более того, сбежал из душманского плена, помог своим товарищам. У них была непростая судьба, но в итоге все живы. Все как один, отзывались о Громове хорошо.