Одна к пулеметам, вторая к складу с оружием, где полно автоматов, гранат. Прямо на углу здания используйте МОН-ку, отсеките душманов, которые попрут на вас с юга. У вас будет преимущество, если ударите все вместе. Добьете гранатами и стрелковым оружием. На самом деле это куда реальнее, чем кажется!

— Немыслимо!

— Немыслимо не только для тебя, но и для них! — ответил я. — Глаза бояться, а руки стреляют!

— М-м… Ну-ну! А рация на хрена? — спросил летчик, глядя на меня с недоверием. Нехороший взгляд, как будто я ему что-то должен и не хочу отдавать.

— Вертушки вызвать! Шифровальная аппаратура тяжелая, на ногах ее далеко не унесешь, а группа должна быть мобильной, иначе нас просто перебьют. Там несколько блоков в комплекте. — я вспомнил про те фотографии, что нам показывал на базе подполковник Захарченко.

— Сдурел? — возмутился летчик. — Это же Пакистан, сюда ничего не прилетит. Весь твой план это чушь. Из области фантастики. Не знаю, на кого он рассчитан! Это вы в своем спецназе мастера на все руки, горы можете зубами грызть. А я так не умею, меня не на то учили.

Я посмотрел на него с удивлением.

— Верно, сюда наши вертолеты не прилетят. А вот несколько километров на северо-запад уже граница с Афганом, так что туда они долетят и прикроют огнем. Особенно когда узнают, что вы везете аппаратуру. План рассчитан на людей, которые хотят вернуться домой. Реальный план. Тебя, кстати, как звать?

— Ну, старший лейтенант Шерстнев, и что?

— Сейчас ты военнопленный, а не офицер! — сдержанно напомнил я. — У тебя вместо военной формы — рваные тряпки! Да и сам ты больше на животное похож. И я, вообще-то имя твое спрашивал. Что, никак понять не можешь, что твой единственный шанс вернуться домой, это мы? Я мог бы не сидеть тут и не доказывать тебе, что шанс использовать ты не хочешь. Мог бы уйти и забыть, что видел вас тут. Пойми, дурья твоя башка, что никто за вами сюда не придет, никто не прилетит? Ваша свобода в ваших руках. Подумай. А еще, рекомендую тебе сбавить тон.

Тот посмотрел на меня со злостью, но второй толкнул его в плечо.

— Продолжай.

— К семи утра постарайтесь захватить лагерь, мы подойдем к вам с юга. И тогда будем рвать когти.

— Я не знаю никого, кто мог бы управлять бронетранспортером.

— Это уже решим на месте!

Я взглянул на часы. Время намаза подходило к концу. А мне еще нужно успеть завершить кое-что…"

"— Итак, работаем? — напрямую спросил я, глядя на обоих военнопленных. — Или отбой и сидите тут, пока рак на горе не свиснет! Решайтесь!

— Работаем! — ответили оба. Видимо Шерстнев сообразил, что он не в том месте, где нужно пальцы веером гнуть.

— Тогда за дело! К восьми утра, лагерь должен быть ваш! Американцев здесь не будет, они в полном составе уедут.