Вы всё ещё желаете поделиться со мной своими сокровенными мыслями?

— Как ни странно — да, — кивнул Кондо Кагари. — Для меня очень важно, чтобы мой наставник понял, почему я оказался в такой ситуации. Мне больно думать, что вы считаете меня каким-то избалованным сынком богатого папаши.

А именно таким я его долгое время и считал.

— Если таково ваше решение, Кондо-сан, я готов вас выслушать, — кивнул я и продолжил поглощать рамен.

— Дело в том, Кацураги-сан, что мой отец — Кондо Масао — не может иметь детей, — начал свой рассказ Кагари. — Он взял в жёны мою мать, когда мне было три года.

Это был целиком и полностью политический брак, если можно так выразиться. Семья моей матери так же работает в корпорации «Ямамото-Фарм». По статусу она куда ниже, чем семья Кондо, но пользу от этого брака отец всё равно получил. И самое главное — он получил наследника. Вы думаете, Кондо Масао всё детство баловал меня внимание, подарками, деньгами? Деньгами — да, тут не поспоришь, но тратить их я мог только на то, на что позволял отец. И учиться в медицинский университет я пошёл через настоящий скандал. Отец хотел, чтобы я стал фармакологом, как и он.

— Тогда почему же он всё-таки позволил вам пойти в медицинский, Кондо-сан? Логично было бы не дать вам этого сделать или, по крайней мере, не помогать в обучении, — подметил я. — Но, как вы и сами говорили, отец помогал вам продвигаться даже несмотря на то, что вы учились не самым лучшим образом.

— В ходе спора мы пришли к компромиссу, — ответил Кондо Кагари. — Он согласился на моё обучение в медицинском только при том условии, что в дальнейшем я получу второе образование и стану клиническим фармакологом.

"

"— Ага, и врачом, и фармакологом одновременно, — понял я. — Как наш заведующий — Эитиро Кагами. Совсем не плохая перспектива, Кондо-сан. Так в чём тогда проблема?

— В том, что я… Ещё не определился, хочу ли я податься в эту специализацию, — ответил Кондо. — Я азы медицины начал постигать только с вами. Всё-таки на практике суть этой профессии понимается куда лучше, чем в лекционных залах.

С одной стороны, я понимал Кагари. Ему хотелось избрать свой собственный путь, а не преследовать цели своего приёмного отца. Однако… Не с жиру ли он бесится? Кондо Масао обеспечил ему путь в медицину, помог закончить университет и обещает дальнейшее продвижение в фармакологии.

Другими словами, место в корпорации «Ямамото-Фарм» юному Кагари уже обеспечено.

С какой стати он бунтует? Банально не хочет, чтобы за него кто-то строил его собственную жизнь? В таком случае нужно было нормально обучаться в медицинском и показать, что этот путь он готов пройти с высоко поднятой головой.

Мировоззрение Кагари не укладывалось в моей голове. Всё-таки — он всё ещё ребёнок.