— Да, Кацураги-сан, конечно, — кивнул Кондо. — Любой совет от вас для меня очень важен."

"— Уверенность делает врача правым даже в том случае, если он ошибается, — сказал я. — Если же врач говорит неуверенно, будь он хоть трижды кандидат наук, пациенты не станут его слушать. Начнёте вести себя уверенно и со временем почувствуете, что это стало частью вас.

— Спасибо, Кацураги-сан, я постараюсь, — кивнул Кондо.

И мы прошли в приёмное отделение, а через него — в терапию.

Накадзима Хидеки так и не ушёл домой. Он бегал по отделению и кричал на медсестёр, как ошалелый. По рассказам персонала стационара я понял, что Накадзима так ведёт себя не со зла. На него уже давно никто не обижается. Просто натуру холерика задавить в нём практически невозможно. Да и вредно это для здоровья — давить свой же характер.

— Добрый вечер, Накадзима-сан, — поприветствовал заведующего я. — Со мной будет дежурить мой стажёр.

— Кондо Кагари, — юноша поклонился Накадзиме.

— Какой ещё стажёр, Кацураги-сан⁈ — проигнорировал моего партнёра Накадзима. — Я, кажется, ясно выразился, что у нас тут — завал! Тут не место новичкам.

— Накадзима-сан, я буду делать только то, что мне доверят, — встрял Кондо. — Никакой самодеятельности. Вместе нам будет проще распределить нагрузку.

Похоже, Кагари решил воспользоваться моим советом в самый неудачный момент. Козырять уверенностью перед Накадзимой — как подкидывать монету. Шанс ещё больше разозлить его — пятьдесят на пятьдесят. Решка — милость, орёл — гнев. Хотя на йенах обычно изображено растение, но никак не орёл.

— Хм, — приподнял одну бровь Накадзима. — Кондо Кагари, значит? Ладно, будешь проводить обход пациентов и докладывать нам с Кацураги-сан об их состоянии.

Решка. Хорошее начало.

— Спасибо, Накадзима-сан, — поклонился Кондо. — Буду стараться.

— Итого — нас четверо, — подытожил Накадзима. — Я, Савада-сан, и вы с Кондо-сан. На приёмное отделение хватит и одного человека, остальные возьмут на себя терапевтическое отделение. Я уже прилично устал за сегодня, приёмное — за мной. Передохну. Если будет много людей — поменяемся.

— Накадзима-сан, вы можете идти домой, — предложил я. — На мой взгляд, четверых — даже слишком много. Раз Савада-сан остаётся на ночь, мы втроём справимся.

— Да ну? — усмехнулся Накадзима. — Вы уж простите, Кацураги-сан, но оставить врачей, у которых даже на троих пять лет стажа не наберётся…

— Вы тоже простите меня, если мои слова прозвучат неуместно, — перебил его я. — Но один из наших специалистов уже довёл себя до больничной койки. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы слегли вслед за Нагатой-сан.

Накадзима Хидеки прищурился и посмотрел на меня снизу-вверх — так, будто видел впервые.

— Тогда вы останетесь за главного, Кацураги-сан, — неожиданно согласился он.