Кохаи понимал, как все безнадежно, но и без надежды надо выполнять инструкции, делать свою работу и уверять себя, что кто–то наверху знает, что, черт его побери, делает. Он велел Нильсу расположить голокубы вокруг своего места, окружил себя галактикой графиков, исполненных в ярких основных цветах. Свирепо скалясь, он принимал вызов и предоставлял подсознанию выискивать закономерности в сверкающем облаке данных. Была у него такая способность. Он не представлял, как она действует, но действовала. Он еще в колледже на студенческих посиделках позволял друзьям выстреливать в него восьмизначными числами — по десять–пятнадцать подряд, и что–то у него в голове каким–то образом вычисляло сумму.

Ребята недоверчиво качали головами и ставили ему пиво.

Ген 8 Тьюринг оперативного центра занимался той же задачей — анализировал и пытался предсказывать, но его механизму распознавания паттернов недоставало интуиции. Кохаи его обгонял и знал, что обгонит.

Пока что большая часть диверсий имела цифровой характер, и Тьюринги компании, выявляя, немедленно их блокировали.

Физические атаки случались реже, зато были эффективнее, оставляя после себя разрушенные строения и разбитые порталы. На данный момент таких насчитывалось семнадцать по Англии, пятьдесят девять по Западной Европе. Это надо было прекратить — и быстро. Данные по каждому инциденту выплескивались в кубы, итожа ход событий и выделяя сходные черты. Первые вирусные атаки имели целью вызвать достаточно отказов в сети безопасности — хотя бы на такое время, чтобы диверсанты успели просочиться внутрь. Иногда диверсантами оказывались люди, иногда дроны: механические или синтбиологические. Значит… он укрепил сеть против темных вирусов и задействовал в дополнение к внутренней службе наблюдения государственные и общественные датчики снаружи. Дроны–ползунчики пробирались в здания снизу по проводке и древним трубам; накопившаяся за века инфраструктура Лондона сохранилась в целости. Активировав ремонтные дроны, Кохаи разослал их в старые клоаки, заставив бронированных хорьков выслеживать автоматических крыс.

Кохаи был удовлетворен развертыванием сил, хотя и понимал, что этого недостаточно.

Оперативный центр всего лишь реагировал на вызовы. А надо было переходить в наступление. Он занялся поиском более глубоких закономерностей — они должны быть. Что сделал бы я, задумав уничтожить «Связь»? На этот вопрос не сумел бы ответить ни один Тьюринг никакого поколения.

Рушить хабы по одному — небывалый труд, требующий огромных ресурсов. Разведслужбы неизбежно выявили бы подготовку такого масштаба. Короче — их бы заметили.