— Нет! — взвизгнула Клодетта. — Нет, нет и нет! Он мой! Мой плохой мальчик. Ты просто завидуешь, что он не тебя имеет. Но ты ему не нужен, верно, малыш?

— Вот дерьмо, — буркнул себе под нос Олли. Дикий Улет, подсунутый им Джад, вконец разнес ей мозги.

— Не тебе решать, — строго повторил он, подражая той холодной властности, что подсмотрел у Тронда.

Клодетта, удивительно быстрым движением сев на кровати, принялась колотить кулачками по матрасу, хлеща встрепанными волосами, замотала головой.

— Пошел ты на фиг. На фиг. Отвали! Вали на фиг из моего дома. Ты не настоящий плохой мальчик — не то что мой Тронд. Оставь нас в покое. Уходи. Прочь! Навсегда. Я его не отпущу. Теперь уж ни за что. Он теперь идеальный. Он мой, а я его. Тебе такого не видать. Ты уже мертвый, потому что у тебя души нет. От тебя только и останется, что деньги да грязь.

— Заткнись! — цыкнул на нее Олли. — Тронд, дружище, спускайся вниз. Мы будем там.

Но Тронд только мечтательно улыбнулся в потолок.

— Ступайте себе. Благословляю. Я останусь здесь. Конец близок, Олли, и он будет прекрасен для тех, кто встретит его как следует.

Клодетта разразилась безумным смехом, напомнившим Олли хихиканье ведьмы. Тогда он понял: безнадежно. Кто бы мог подумать. Тронд свалился в яму, которую сам же и вырыл.

— Решай как знаешь, дружище, — сказал он и вышел — оглянувшись разок, потому что… на задницу Клодетты стоило посмотреть даже сейчас.

Аднан ждал его в кухне. Все пустые продуктовые пакеты он отпихнул в конец полированной гранитной доски. В кофеварке варился натуральный кофе. Микроволновка грела два пакетика паппарделле с рагу из ягненка. Олли протрезвел от одного запаха пищи, и мысли прояснились.

— Тронд спустится? — спросил Аднан.

— Нет. И вытягивать из Клодетты денежки фонда тоже не станет. Тупица так накачался нарком, что… а, черт!

— Что такое?

Ясность мысли сыграла с ним злую шутку — позволила понять, что происходит.

— Член у него…

— Ты про Тронда?

— Да. Проклятье. Он себе в член стволовые клетки вставлял или К-клеточный имплант?"

"Аднан мгновенно помрачнел. Оба уставились в потолок.

— К-клеточный, — тихо ответил Аднан. — Стволовые для такой терапии дорого стоят.

Слезы Христовы, это просто нечестно. Что ж нам так не везет–то?

«И что за дерьмо скрывалось под той простыней?» От одной этой мысли у него затряслись руки.

Аднан разлил кофе по чашкам и бережно придвинул одну Олли. Лицо его ничего не выражало.

— Стало быть, остались ты да я.

— Да. — И Олли понимал, что не сумел скрыть страха в голосе. «Будь это в виртуалке с Сумико, сейчас самое время кому–то из нас предать другого».

За чашкой к нему скользнул по столу крипжетон.

— Я их расколол.

— Черт, Аднан! Ты чудо! Сколько?

— Хватит, чтобы месяцок пожить как Зангари.