Кандара заскребла по полу суперзащищенной клетки, пока сенсоры наводились на резкость, приспосабливаясь к изменившемуся освещению. Портал позади превратился в инертный круг твердотельного реле. Шесть тяжеловооруженных военных дронов зависли над ней, нацелив грозные стволы. От темных пятен, выжженных на полу ее броней, поднимались струйки дыма. Вентиляция в потолке сдувала их потоком холодного воздуха. Кандара опасливо опустила руку, подцепила щупальце. Оно поддалось без сопротивления, выпустило ногу и упало на пол обрывком экзотической веревки. Она ни на секунду ему не доверяла.

— В порядке? — тихо спросил Юрий.

— Матерь Мария, вы только выпустите меня отсюда на хер.

— Скафандр у тебя уже остывает. Через минуту откроем дверь.

Она села, чувствуя, как отпускает напряжение — еле–еле. Спасибо шлему, никто сейчас не видел ее лица. С минуты на минуту ее должно было накрыть отходняком после боя — так всегда происходило. Это быстро пройдет, а вот против паранойи не помогут даже работающие на полную мощность железы. Эти жуткие шары — непреодолимая сила. Они будут преследовать ее вечно.

— Никакой надежды, да? Ничего мы против них не можем. Я до сих пор вроде как гнала эту мысль, но…

— Может, Джессика с Соко и дело говорят насчет хабитатов исхода, — признал Алик.

— Когда корабли Избавления достигнут Земли?

— Через пару суток.

Кандара молитвенно сложила почерневшие от жара перчатки.

— Спаси нас, милостивый Боже, когда эти штуки посыплются с неба.

Ваян

Год 56 ПБ

Я сочетаю в себе множество продвинутых технологий, но даже мой двигатель не в силах преодолеть световой барьер. При движении на крейсерской скорости девять десятых световой мне для сближения с кораблем оликсов понадобится сорок дней.

Придется ловить попутку.

Ускорившись на двухстах g, я за семьдесят две минуты достигаю Сасраса. Газовый гигант перевязан шафрановыми лентами облаков, перемежающимися с белыми реками аммониевых циклонов величиной с луну — вместе они образуют непрестанно меняющийся узор завитков. Сравнительные ассоциации вызывают память о Сатурне — я помню банкетный зал на Титане, имбирно–желтое небо и висящий низко над горизонтом светлый газовый гигант за окнами.

Мои воспринимающие споры тихим дождем льются в верхние слои атмосферы Сасраса. Они дают точные координаты двухсот переменных порталов, разбросанных здесь «Морганом». Из порталов сыплются мины, тысячами проваливаются на сотни километров: через стратосферу, термосферу и еще глубже — туда, где достигают нейтральной плавучести и повисают на границе слоев.