В Ложкине у меня просторная ванная, набитая гелями, шампунями, кондиционерами, кремами, пушистыми банными простынями, уютными халатами. Там есть телевизор, телефон, плеер, ультразвуковая зубная щетка, фен, термобигуди, на полу коврики… Ясное дело, что я слегка приуныла, увидев «баньку» в мансарде. Но сейчас я впала в эйфорию от собственной ванной и совершенно счастлива от того, что у меня есть кусок хозяйственного мыла, от одного запаха которого меня ранее передергивало. Вместо полотенца обрывок тряпки, волосы я расчесываю пальцами, но как же мне хорошо!

Я вернулась в спальню и легла на кровать, где уже сладко похрапывал Роджер, которого кто-то привел на новое место жительства.

Я погладила поросенка, он заурчал.

– Сейчас выключу свет, и мы сладко заснем, – пообещала я, потянулась к лампе, и тут из-под абажура вылетел здоровенный комар и стал кружить перед моим носом, тряся множеством длинных ног и крыльев.

Я взвизгнула и прикрылась Роджером. Можете сколько угодно потешаться надо мной, но я до потери пульса боюсь насекомых, особенно таких больших, смахивающих на вертолеты.

Да, да, я знаю, что кровопийцы безобидны, но они очень-очень противные. Никогда не засну, если подобное существо очутилось в комнате. Как представлю, что оно может сесть на мое лицо, пройтись по нему похожими на спицы складного зонтика ногами, задеть крыльями… Брр.

Я вскочила. Надо прихлопнуть эту пакость. Комар неожиданно завис прямо перед моим носом, я взвизгнула, уронила прижатого к груди Роджера на одеяло и замахала руками, вопя:

– Отстань, гадость!

Кровосос пропал из вида. Мини-пиг чихнул и улегся на подушку.

Я с опаской оглядела комнату: мерзкого создания нигде нет. Но оно здесь, деться ему некуда, окно-дверь закрыты.

Правого плеча коснулось нечто трепыхающееся. Я скатилась с кровати. Враг не спит! Решил напасть!

Комар, вспугнутый моим резким движением, отлетел к двери и сел на нее. Недолго думая, я схватила свою туфлю и бросила в створку. Увы. Я не Майкл Джордан[8] и не Сабонис[9]. Обувь угодила в стену. Насекомое перепорхнуло на здоровенный балдахин, висящий над постелью. Я встала на кровать и начала трясти балдахин, вниз полетели хлопья пыли.

Кому и когда пришла в голову идея водрузить в опочивальне несуразное сооружение из бархата? Да его не стирали со времен постройки Рима. Вон сколько пыли падает! Но я не перестану трясти тряпки, пока крылатый ужас не высунет наружу свой нос. И не надо меня утешать: комарик, мол, здорово напуган, он спрятался, будет мирно сидеть до утра… Неправда! Едва погаснет свет, как «бомбардировщик» выскользнет из укрытия и решит использовать мое лицо в качестве взлетно-посадочного плацдарма.