- Михаловна, чесно слово, ты как вчера родилась, первомайские праздники, все поразъехались, никого не найдёшь. Хорошо хоть ты всегда дома.

Всегда дома. А где же ещё быть одинокой вдове?

Были времена, когда и мы с мужем и его друзьями отмечали первомай в дружной компании. Муж – военный, помоталась я с ним по гарнизонам, часто по таким медвежьим углам, что вспомнить страшно.

От скуки выучилась на инженера, заочно. Меня с детства тянуло ко всяким сложным механизмам. И странное дело, у меня, сопливой девчонки, видавший виды запорожец, с которым не справлялись даже маститые механики, заводился буквально с пол оборота. Я словно чувствовала механизмы, знала, что нужно сделать, чтобы они снова заработали.

Нужно ли говорить, что без дела я не сидела. А когда муж не вернулся с командировки из очередной горячей точки, его товарищи устроили меня на один небольшой горнодобывающий заводик.

Мужа я любила, долго тосковала, находя утешение в работе. Если сначала за мной ещё пытались ухаживать, то со временем это сошло на нет. Да и кто посмотрит на бабу, которую по виду и от мужика-то не отличить.

Я коротко стриглась, носила исключительно штаны – потому что так удобнее. Ни какого маникюра – машинное масло и гаечный ключ не выдерживали даже стойкие современные лаки для ногтей.

Постоянно работая в мужском коллективе, я научилась виртуозно ругаться, потому как, по-другому они просто не понимают. Единственное, я никогда не пила и не курила, за что постоянно поощрялась начальством и ставилась в пример. В коллективе меня уважали.

На заводе до сих пор существовала старая канатная дорога, возрастом чуть ли не старше меня. Раньше на вершину горы доставляли рабочих, а с недавних пор - туристов. Правда, только в летнее время. Что понадобилось москвичам на горе ранней весной? Там даже снег не везде растаял.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове, а Петрович напирал:

- Михаловна, поезжай, а!

- Петрович, я бы поехала, да только ты сам меня на пенсию отправил. А посторонним находиться на объекте нельзя!

- Михаловна, ты меня без ножа режешь! Ну, хоть Семёныча пожалей, вдруг там что серьёзное приключилось, а он выпивши. А про объект даже не думай, никто не узнает, что ты там была! Я а тебе за это пачку кофе куплю. Твой любимый.

- Две!

- Что?

- Две пачки кофе!

- Хорошо!"

"Я даже по голосу поняла, что Петрович довольно улыбается. Если этот жмот согласился на покупку, в общем-то, недешёвого напитка, видать его действительно серьёзно припёрло.

- Ладно, выезжаю, - вздохнула я, косясь на не разобранный чемодан, понимая, что разборка вещей откладывается на неопределённое время и даже повеселела.

Натянув свой любимый рабочий комбинезон, ветровку и кепку, спустилась на парковку, где стояла моя ласточка.