Правда, сделать это было тоже непросто, я имею в виду – выйти из храма. Николас так и поджимал одну ногу, опираясь на плечо Миколки.

- Что с ногой? – спросила я, глядя на его неуклюжие прыжки.

- Сломал!

- Ох! Очень больно?

- Терпимо! – улыбнулся он.

- Зачем ты это сделал? – не удержалась я.

- Что именно?

Мы уже стояли на ступенях храма, и я была готова поскандалить, выплеснув весь накопившийся негатив. Вот только сделать этого не успела. За всеми последними событиями я совсем позабыла о мачехе, а вот она обо мне – нет.*

- Вертихвостка, шлёнда подзаборная, воровка! Думала сбежать от меня? Вот я тебе сейчас задам, мерзавка!

Это ещё были самые приличные слова из её лексикона.

Её визгливый голос тут же привлёк внимание не только нас, но и просто случайных прохожих. Почуяв бесплатное развлечение, народ стал подтягиваться к ступеням храма.

Бросив свои баулы где-то посредине лестницы, мачеха подлетела ко мне, занося руку для удара. Надо сказать, всё это произошло так быстро и неожиданно, что я даже замешкалась, вот только взметнувшуюся руку перехватила другая, сильная и мозолистая.

Хватка Николаса явно была неслабая, потому как мачеха вдруг резко остановилась, выпучила глаза, а потом тоненько завизжала:

- Пусти сейчас же, больно!

- Что тут происходит? – в голосе Николаса зазвучали стальные нотки. - Кто вам позволил поднять руку на мою жену?!

- Жену?

На лице мачехи отразилась явная растерянность. Но надо признать, она быстро пришла в себя и с ядовитой усмешкой заявила:

- Она не может быть вашей женой!

- Это почему же? – Николас отпустил её руку, но при этом встал так, чтобы заслонить меня своей спиной.

- Я её опекун и разрешения на этот брак не давала!

- Поздно, брак уже заключён.

- Я вам сейчас такого скажу, что вы сами её выгоните!

И мачеха в красках стала описывать, какая я гулящая, что клейма ставить некуда. Подрабатывала в квартале красных фонарей и клиентов обворовывала.

- А потом с деньгами сбежала, а меня выплачивать заставили. Вот! Так что можете прямо сейчас расторгнуть ваш брак, а я сама займусь воспитанием этой мерзавки!

- Что же вы раньше её воспитанием не озаботились? Нанятый мною дознаватель принёс совсем другие сведения, он разузнал, что ваша падчерица в собственном доме вместо прислуги работала, но этого вам показалось мало, и вы решили продать девушку в квартал красных фонарей!

Мачеха как-то резко побледнела и отпрянула, но Николас продолжал:

- А ещё вы утаили, что по завещанию отца Софи, сам дом и одна из скобяных лавок теперь принадлежит ей!

- Но это несправедливо! Я его жена, всё должно достаться мне, а не этой…

- Тебе? – тут уже и бабуля не выдержала.