— Вероятно, вы с ним просто не общались? Мне он показался весьма достойным человеком.

— А нам нет, — сурово сдвинув бровки, твердо ответила Лиза. Смотрящая исподлобья на педагога Саша согласно кивнула.

— О чем вы с ним разговаривали? — корректно поинтересовалась Тепликова. — Егор Николаевич вам сказал или сделал что-то плохое?

Быстро переглянувшись, сестры синхронно пожали плечами.

— Да мы и не разговаривали, — неохотно призналась Лиза. — Просто сразу не понравился, — пояснила тихо.

— А я имела честь с ним беседовать, — улыбнулась женщина. — Уверена, вы измените мнение, когда пообщаетесь.

— И о чем нам говорить? — грозно прищурилась Саша. — В опекуны мы его не хотим! О нас есть кому заботиться.

— Это он вам сказал о последней воле Сони? — подавшись вперед, прозорливо поинтересовалась Лиза.

Валентина Степановна бросила взгляд поверх голов девочек. Верно его истолковав, Потемкин, стараясь не хромать, максимально быстро подошел к креслу Елизаветы. Аккуратно положил ладонь ей на голову и мягко произнес:

— Ты права, Лиза. Это я сообщил о последней воле вашей сестренки и главы рода Изотовых.

Медленно повернувшись, девочка посмотрела на мошенника огромными глазами. Ее сестра так же не отрывала удивленного взора от мужчины.

Потемкин плавно переместил ладонь с головы Лизы на худенькое плечико, едва заметно прикасаясь большим пальцем к обнаженному участку кожи на шее.

— Кто, кроме меня, может знать об этом? — осторожно воздействуя своей силой, вкрадчиво поинтересовался маг разума. — Ваша сестра не пожелала бы вам плохого, — бегло глянув на Сашу, заметил злой прищур. Но, не выказывая раздражения, все так же мягко продолжил: — Лизонька, ты же знаешь, я говорю правду.

Юная боярыня не промолвила ни словечка, по-прежнему пристально смотря на Егора. Тот усилил воздействие и внезапно почувствовал резкий отток сил. Девчонка, определенно, сопротивлялась, сама того не понимая!

— Я хочу, чтобы ты сейчас подписала согласие на опеку, — не разрывая контакта с кожей своенравной жертвы, сообщил Потемкин. Он беспрестанно вливал силу, но та утекала, словно вода сквозь сито. Однако мгновения шли, и в глазах девочки наконец начало появляться нужное выражение. Едва заметно усмехнувшись, маг разума достал из внутреннего кармана сложенные листы бумаги. Вручив их задумчивой Лизе, попросил: — Просто прочти и подпиши. Соня была бы очень рада, — добавил и с легкостью изобразил на побледневшем лице печаль.

Медленно расправив листы, Елизавета положила их на краешек стола. Быстро пробежав по тексту глазами, тихо сказала:

— Писать нечем.

С беспокойством посматривающая на опечаленного, но такого привлекательного вдовца Тепликова протянула девочке ручку.