Вероятно, раньше испытала бы раздражение из-за такой гиперопеки, но теперь я была искренне благодарна князю.

В душе вновь зашевелилась тревога. Беспокоилась не столько за девочек или за себя, сколько за Игоря. Потемкин мертв, но его хозяин жив-здоров. Мой враг и враг Разумовского тоже.

Да, я сегодня воочию видела запредельную силу князя. Честно говоря, до сих пор пребывала в шоке. Даже не подозревала, что мужчина может лишить жизни одним словом! Но все же… Буквально вчера Игорь чуть не погиб.

Неизвестный враг силен и очень опасен. Об этом нельзя забывать.

Боже, ну кто этот человек, и чего от него ждать еще?! Вновь сплошные вопросы без ответов!

Тем временем автомобиль остановился у ворот моего дома. Через миг дверца отворилась. Опершись о руку Ярослава, я вышла из салона. Поблагодарив воина кивком и не дожидаясь Кати, быстро направилась к предупредительно распахнутой княжеским воином калитке.

Прежде тревожащие мысли моментально отлетели на задний план. Меня ждала встреча с двумя самыми любимыми девочками.

Торопливо пройдя по тропинке, взбежала по ступенькам террасы и решительно распахнула дверь, переступая порог собственного дома. И застыла, неожиданно растерявшись.

В холле чувствовался аппетитный запах выпечки, из кухни доносились звонкие голоса близняшек и деловитый Надежды — все как прежде.

Сглотнув ком в горле, бесшумно прошла к кухне. Войдя внутрь, через пару шагов остановилась.

Еще не замечая меня, девочки чинно пили чай за столом. Надежда же, по обыкновению, хлопотала у плиты. Внезапно женщина напряглась. Постояв пару мгновений недвижимо, экономка мучительно медленно обернулась.

— Боярыня… — беззвучно шевельнулись губы на резко побледневшем лице. Из ослабевших пальцев с громким звоном выпал половник.

Абсолютно седые волосы, глубокие морщины на лбу, возле глаз и рта — за месяцы моего отсутствия Надежда очень сильно сдала.

— Я жива. Не нервничай, — позабыв заготовленные фразы, сказала довольно бестолково. А затем, кривовато улыбнувшись шокированной женщине, перевела взгляд на сестер.

Распахнув глаза, те смотрели на меня не мигая. Через мучительно долгое мгновение, не произнося ни слова, синхронно вскочили из-за стола и бросились ко мне.

Раскрыв объятья, поймала малышек. В душе творилось что-то невообразимое, а глаза застилали слезы. Изредка слизывая соленые капли, я поглаживала дрожащими пальцами тщательно заплетенные косички и чувствовала, как крепко-крепко прижимаются близняшки.

— Люблю вас, — беспрестанно шептала, обнимая двух девочек сразу. — Теперь мы вместе, родные. Все будет хорошо.

Продолжая утыкаться мне в шубу, дети неожиданно дружно расплакались. Прижав их к себе, я замерла.