– Просто… Лера твоя тут… Только что из кабинета Артура вышла… Только заходила она туда полчаса назад и в джинсах, а вышла в ярко-красном платье…

- Что? – я начинаю задыхаться, впиваясь в трубку так, что айфон, кажется, сейчас раскрошиться, хоть и непробиваемый. – Ты там совсем охренел? Перепился чего-то или курнул?

- Слава, мы с Тохой работаем, – вздыхает Эд до тошноты трезвым голосом. – Ну, и… Антон, в общем, был против, но я считаю, – тебе нужно знать.

Мне нужно остановиться. И немного подышать. Немного. Самую малость. Просто легкие, кажется, сейчас тупо разорвутся.

В хлам.

- Слав? – в голосе Эда явно чувствуется вина. Ну, да, – кому приятно приносить дурные вести? Особенно – лучшим друзьям? – Слав, да не психуй ты так. Все они, – шалавы продажные и ничего не стоят.

Дыши, Бурин, дыши! Потому что то, что сейчас обожгло все мои внутренности, меня вместе с машиной сейчас спалит на хрен.

- Слава? – Эдик уже орет . – Слав! Ты там хотя бы не за рулем?

- Все нормально, – хрипло выплевываю я в трубку, понимая, что в горле пересохло, как в Сахаре. – Спасибо, друг.

Отключая, швыряю айфон на заднее сидение.

Звонка мне явно ждать уже нет смысла. Резко разворачиваю машину и рву в « Искру» . Честное слово, разнесу когда-нибудь этот, когда-то любимый кабак! Вместе с его блядским хозяином! Одним он, бля, машинки покупает, а другим, – платьешки! И все, главное, – ярко-красное! Это у него что, метка такая? И чего это МОЕЙ Лере он так помелочился? Не ублажила на машинку за полчаса?

54

Но я, мать вашу, просто должен ее увидеть! Пусть мне в глаза все скажет, – какого ж хрена было играть в прятки? Или думала, что еще неизвестно, как карта ляжет? Может, Артурчику она еще и не понравится, тогда и Бурин на всякий случай под рукой сгодится? А? А как же зато мы смущались от поцелуя, Господи ты Боже мой! Еще одна актриса, бля, – куда там той несчастной Риммке!

Врываюсь в поганый ночник, кажется, слегка порастолкав столы.

Но мне сейчас насрать, – и лучше бы никому не вякнуть, а то, попав сейчас под горячую руку, просто убью на хрен! И не замечу! Эд и Тоха таки ведут свое представление и я замечаю, как бледнеют и напрягаются их лица. Не, парни, даже при всем желании вы меня сейчас не удержите, – только стены собой пробьете, если сунетесь! Но у них и возможности попытаться нет, – не прекращать же на полуслове!

Останавливаюсь, как растерянный бык, по обеим сторонам от которого по красной тряпке, – причем, одна из них, – в прямом смысле слова. Надета, – тьфу же, дрянь какая, вообще даже бедра не прикрывающая, на улыбающейся всем без разбора такими же размалеванными губами Лерочке, и вторая, – дверь кабинета Артура.