Препод по дифференциальной геометрии, стоящий у кафедры, активно жестикулирует, рассыпаясь в пылких приветственных речах перед потоком первокурсников. Слушать тирады о важности знаний и дисциплины порядком поднадоело. Хочется уже быстрее перейти непосредственно к математике.

— Ого, кого я вижу! — шипит Ранель, наклонившись в мою сторону. — Третий ряд, у прохода справа. Узнаешь куколку?

Скашиваю глаза и тут же натыкаюсь на белобрысую макушку с дурацкой заколкой в виде банта, от одного вида которой сводит зубы. Лера, мать ее, холера. До сих пор не привыкну, что мы учимся на одном потоке.

— Не напоминай, — морщусь брезгливо.

— А что такое? — глумится Ран. — Обиделся из-за того, что не дала?

Если бы он знал. Эх, если бы он только знал истинную причину моей неприязни к Грановской, то точно бы не веселился. Потому что это ни черта не весело. Скорее — трагично.

— Ситуация в клубе — полбеды, — выдаю мрачно. — Как выяснилось, она и есть тот прицеп, который папина гадюка притащила в наш дом.

Недоверчивый взгляд Измайлова фокусируется на мне. Друг явно не догоняет, шучу я или говорю всерьез.

— Чего уставился? — усмехаюсь. — Да-да, моя сводная сестрица-тупица собственной персоной.

— Гонишь, — тянет с сомнением.

Я закатываю глаза, и он наконец понимает, что это ни хрена не стеб.

— Ема-а, — друг закусывает кулак, а его тело сотрясается в беззвучном хохоте. — А как так вышло-то? Ну, что она еще и в нашем универе учится?

— А ты догадайся. Очевидно, мой папашка в попытке выслужиться перед своей кралей пристроил ее дочурку в престижный ВУЗ. На что только ни пойдешь ради большой любви, мать ее за ногу, — отвечаю с досадой.

— Это все понятно, но… Мехмат? — в лице друга читается недоумение. — Она что, камикадзе?

Да уж. Меня самого до сих пор мучает этот вопрос. Зачем пихать пустоголовую блондинку на одну из самых сложных специальностей в университете? Теория чисел, дискретная математика, механика сплошных сред — да она же после первого семестра взвоет! Ведь можно же было определить Грановскую на какой-нибудь туризм или на экономфак, как сделали родители Ланской. Смысл от этого бы не поменялся, а учиться было бы легче.

Хотя… Возможно, сестрица вообще не планирует учиться? Может себе позволить. Денег-то у моего отца куры не клюют.

— Черт знает, — пожимаю плечами. — История с ее поступлением какая-то мутная…

— М-да, — Ран почесывает подбородок, а затем насмешливо добавляет. — Зато теперь у тебя снова есть шанс трахнуть эту малышку.

— Ты укурился, что ли? Нафиг она мне упала! Дура отбитая.

— А че сразу дура-то? — никак не угомонится этот олень. — Добрее надо быть, Алаев, добрее.

— Доброта хуже воровства, — ворчу я, распахивая тетрадь и хватаясь за ручку.

Препод наконец соизволил перейти к теме лекции.