Наблюдать за их неприкрытым флиртом — почти то же самое, что наблюдать секс. Хочется вырвать себе глаза и заткнуть ватой уши. Хорошо, что я не изменяю своей привычке и ничего не ем. А иначе бы непременно стошнило.

— Ну а у отца как дела? — батя переводит взгляд на Ланскую. — Все такой же занятой? Отдыхать хоть успевает?

— Редко, — Вероника со вздохом оттрюнивает нижнюю губу. — Все больше на работе пропадает. Говорит, у него там карьерные перспективы… Поэтому на отдых и семью совсем мало времени остается.

— Карьерные перспективы? — на лице старика появляется хищное выражение. Так происходит всякий раз, когда он чует потенциальную выгоду. — Неужели Дмитрий в кресло министра метит?

— Я, если честно, толком ничего не знаю, — девушка пожимает плечами. — Папа редко посвящает нас в детали своей работы. Но мама говорит, что пост министра — лишь вопрос времени.

Бросив наживку, Веро поворачивается ко мне и одаривает масляным взглядом. Она не дура, отлично понимает, как подобные новости влияют на моего отца. И наверняка видит в этом отличную возможность потуже затянуть аркан на моей шее.

— Что ж, надеюсь, у твоего отца все получится, — воодушевленно отзывается батя. — Он как никто другой этого заслуживает.

— Спасибо, Анвар Эльдарович, я передам папе ваши слова, — Ланская сама учтивость. — Может быть, нам стоит как-нибудь вместе поужинать? Вы, Елизавета Ивановна, мои родители и мы с Тимуром.

Вот же лиса продуманная. Вычислила уязвимые точки и давит на них с особым усердием. Вот только я не желаю быть актером в чужом спектакле. Этот вечер — и так слишком большая уступка.

— Не форсируй события, Веро, — говорю я, не дав отцу согласиться.

— А я и не форсирую! — она хмурится. — Чего такого страшного в совместном ужине?

— Ничего. Просто не газуй.

Надувшись, Ланская принимается с остервенением орудовать вилкой, а за столом повисает некомфортная тишина. Ну, то есть, я подозреваю, что присутствующие находят ее таковой. Лично мне по барабану. Я вообще не любитель попусту сотрясать воздух.

К теме знакомства родителей мы больше не возвращаемся. Через пару минут Елизавета ставит чайник и достает из духовки свежеиспеченный пирог. Меня уже давно подмывает свалить в свою комнату и растянуться на кровати, но из-за Ланской приходится сидеть и изображать интерес к тому, что мне совершенно не интересно.

Волнующие меня мысли никак не связаны с происходящим. Они гуляют о-о-очень далеко. Там, где Грановская, возможно, сидит на коленях у Никитоса. Или целует его. Или делает нечто такое, о чем я запрещаю себе думать. А не то моя и без того расшатанная нервная система окончательно даст сбой. Рассыплется в крошку к чертям собачьим."

"Интересно, они помирились? На гонках Матвеев казался взбешенным.