Потом Смит ответил спокойным голосом, но огорченно:

– С каких пор вы стали задавать вопросы?

– Мне жаль, но…

– Мне тоже. Могу отнести это только за счет необычно долгого пребывания в состоянии максимальной физической готовности.

– Идите вы… – сказал Римо. – Это вы, мерзавцы, мне его устроили, а не я.

– Отдохните.

– Я с места не двинусь, пока не узнаю причину. Хочу остаться еще на день.

– Если вам так приспичило, пожалуйста: этим делом занялась другая организация. Помните историю с магазином красок? В общем, это дело вышло на международный уровень. Через двадцать четыре часа у вас там все будет наводнено агентами. А коли у вас возникло непреодолимое желание открыто послужить обществу, что, в сущности, совсем не ваше дело, то можете заняться уборкой мусора.

– Мне нужен еще один день.

– Но зачем? – Смит начинал раздражаться.

– Вас удивит, если я сообщу, что желаю переспать с кем-то?

Римо выразился без обиняков, чтобы Смит не заподозрил присутствия чувств.

– Кто-нибудь особенный?

– Один из ученых.

– Не этот ли, гомик Рэтчетт?!

– Нет. Доктор Хиршблум.

– Римо, – голос Смита стал вдруг резким и повелительным, – держитесь от нее подальше! Она – союзник и будет помогать нашим людям разбираться, что к чему.

– Она будет лучше работать, если ее хорошенько удовлетворить.

– Оставьте ее в покое.

– Как насчет автора секс-фото?

– Это часть того же дела. Шантаж правительства. Говорю вам, что все в надежных руках. Сейчас же убирайтесь оттуда, пока вас не арестовали за то, что мешаете следствию! Этот телефонный номер закрывается. Мы сами вас найдем. Не высовывайтесь. Это приказ!

Римо повесил трубку. К черту Смита и к черту КЮРЕ! Он останется и проведет день с Деборой. Решено. Нарушим субординацию. Максимальная готовность затянулась. Если он останется, они, конечно, постараются что-нибудь подстроить. Но подстроить – еще не значит, что он попадется, да и заменить его не так-то просто. Или просто?..

Что ж, если до этого дойдет, за такое стоит отдать жизнь. Конрад Макклири предпочел бы патриотизм. Римо Уильямс выбирает женщину. В другой день он, возможно, решил бы иначе. Но сегодня – это сегодня. Август. Они отправятся в Дейтон, в ресторан Хенричи на ужин и будут ходить туда по средам, пока его не отыщет КЮРЕ.

Повинуясь невнятной мысли, он снова набрал номер службы молитв по телефону. Записанный на магнитофон голос сообщил:

– Набранный вами номер не функционирует.

Быстро.

Снаружи будки Брюстер начинал приходить в себя.

– С тобой все в порядке, сынок?

– Да, Нильс. Спасибо.

– Тебе помочь?

– Я… – Римо помедлил. – Я так и не смог позвонить в полицию.

– Все правильно. Я понимаю. Сегодня ты прошел через ад. Очень трудно отвечать за безопасность.

– По-моему, я не смогу больше работать на этом месте.