Другие собирались вернуться позже и получить не только свои дома, но и наши. А некоторые нас боялись. Но мы никогда никого не выживали. Никогда. Особенно в нашей деревне. Кое-кто остался, конечно. Как, например, вице-президент Кнессета. Он араб. Ты не знал?

– Нет.

– Римо, это кое-что о тебе говорит.

– Что же?

– Ты не тот, за кого себя выдаешь.

Римо принял это заявление без комментариев. Дебора переменила тему.

– Не могу представить, что же он такое мог видеть?

– Он был импульсивным, Дебби. Можно, я буду тебя так называть?

– Нет, только Дебора. А почему он стал таким?

Неожиданно она зажала себе ладонью рот.

Потрясла головой, в глазах был смех.

– О, этот невероятный человек! Невозможный.

– Что такое?

– Ты же знал Конна Макклири?

– Да.

– Я тебе рассказала о самогонном аппарате?

– Да.

Римо озадаченно поглядел на Дебору. Он должен был сейчас догадаться о чем-то, и ему этого очень хотелось.

– Давай же, думай. Ты знал Конна. Как он их называл, какими словами?

Римо попытался вспомнить, и, если бы не так старался, то вспомнил бы обязательно.

– Я точно не помню.

– Не освежит ли твою память выражение «дегенеративные скотские подонки»?

– Да.

Правильно. Так он их называл.

– Так какое же самое большое скотство на Земле по Конну Макклири?

– Убийство ребенка?

– Это трагедия, Римо. Мы говорим о Конне Макклири. Скотство. Коварство.

– Скотство? Дегенеративные скотские подонки?

Он чуть помедлил, а потом как бы спросил, хотя это и не было вопросом:"

"– Они разбили его аппарат?

Дебора коснулась рукой плеча Римо.

– Египетские самолеты разбомбили его вдребезги. Они заметили укрытие из мешков с песком, уж очень оно было заметно с воздуха.

Огонь самогонного аппарата подсвечивал мешки, и они буквально светились в ночи. Египтяне ударили всем, чем только могли. «Спитфайерами». Но как ты понимаешь, если бомбили самогонный аппарат, то некогда было бомбить укрепления или поселки. Аппарат, наверное, спас какую-то деревню, но от него ничего не осталось.

Римо и Дебора сказали в унисон:

– Дегенеративные скотские подонки!

– Римо, это надо было видеть. Еще долго потом он ни о чем больше не говорил. Дегенеративные скотские подонки. Он попросился добровольцем на фронт в Негев, но его не взяли.

Потом он уехал, и тут начал разгораться ваш конфликт с русскими. Шпионская война. Он снова стал работать на вас. Тогда, я уверена, вы и встретились.

– Ш-ш, – сказал Римо.

– Теперь я понимаю, почему ты здесь, и не боюсь тебя. Друг.

Она протянула руку, и Римо взял ее.

– Друг, – повторила она.

Он наклонился, и поцеловал ее в губы. Она ответила на поцелуй.

– Не сегодня, – произнесла она мягко. Что не может быть сказано без того, чтобы не обидеть того, кто жаждет тебя.

– Ладно, – сказал Римо, – не сегодня.