Не хочешь поговорить о своем сне?

Я облокотился на стойку скрестив руки на груди, пытаясь казаться расстроенным. Кира нахмурила брови, когда скопировала мою позу. Она всё была потрясенной, смущенной, когда ответила:

- Я не помню… плохой сон.

— О, — только и выдавил я. Я чувствовал себя хреново. Может ее сон был обо мне. Я сделал ей больно вдвойне, оттолкнув сейчас. Она была нужна меня. Ее близость, но при этом я обязан был находиться на расстоянии. Это тонкая грань. Но я должен постараться.

В конец расстроенная, она поставила стакан и стала уходить.

— Я устала… Спокойной ночи, Келлан.

Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не остановить ее и не прижать к себе. Мне так жаль. Пожалуйста, прости меня."

"— Спокойной ночи, Кира, — прошептал я.

После того как она вышла я закрыл руками лицо. Какого черта я только что сделал? Какого… я позволил этому случиться? Я мог всё испортить. Опираясь на стойку, я зажал руками переносицу испытывая головную боль. А может я уже всё испортил. Я узнаю это лишь завтра, когда вновь увижу Киру и взгляну в ее глаза. Впервые за долгое время я не хотел, чтобы наступало завтра. Однако наступление его было неизбежным.

Когда рассвет ворвался в мои окна мои глаза уже были открыты. Я спал очень мало, или совсем не спал. Прошлая ночь была слишком близкой к нарушению обещаний. Я уже провинился перед Денни. Даже слишком.

Я нервничал, когда спускался вниз. Вообще-то я боялся, что Кира захочет поговорить. А наоборот хотел избежать разговора и притвориться что прошлой ночи не было. Чтобы всё вернулось на круги своя. Ну и остаться в наших прежних отношениях. Я хотел просто обнять ее, и чтобы это не выглядело странно и неловко.

Может быть, если бы я не упомянул об этом, она бы подумала, что всё это ей приснилось.

Боже, я вообще-то надеялся, что ей не сняться кошмары с моим участием. Я не хочу причинять ей боль, даже во сне. Когда я услышал, как она спускается, у меня затряслись руки.

- Прекрати, - шептал я себе, пытаясь успокоится. Что я за чертов неврастеник. Кира не должна заметить, что я схожу с ума.

Я вдохнул, сделал глубокий выдох и нацепил маску спокойствия на своё лицо. Я, наверное, должен благодарить родителей за то, что в совершенстве мог скрывать свои настоящие чувства и эмоции.

Поэтому, когда Кира вошла на кухню всё было в порядке, кроме моего сердцебиения.

Ее щеки порозовели при встрече со мной, потому что она вероятно тоже не могла отойти от сегодняшней ночи. Не давая ей времени думать об этом, я произнес своё стандартное:

— Доброе утро. Кофе?

И протянул ей чашку горячего дымящегося напитка.

Она, улыбаясь, взяла кофе. Кира чувствовала себя уставшей и вымотанной, вероятно она спала примерно также много, как и я.

— Спасибо тебе.