Это легкий толчок сократил расстояние между мной и Кирой, и теперь, когда наши губы соединились, все мысли об уходе просто исчезли. Я просто… не мог.

На несколько секунд мы просто остолбенели, а потом растворились в таком желанном поцелуе. Он ощущался совсем не так, как раньше. В нем не чувствовалось вины, он был беззаботным и в десятки раз более проникновенным. Я не знал, свернусь ли я сейчас в жалкий комочек и расплачусь от счастья или уложу Киру на пол и возьму ее прямо здесь.

— О боже, я истосковался… — я даже не смог закончить свою мысль. Поцелуй углублялся, но во мне все еще боролись противоречащие друг другу эмоции. — Я не могу…

…сделать это снова.

— Я не…

… не хочу, чтобы мне опять причиняли боль.

— Я хочу…

…тебя.

Из моего горла вырвался стон, и Кира застонала в ответ.

— О боже… Кира.

С трудом дыша, я отстранился и взял ее лицо в свои руки. По ее щекам снова потекли слезы, но ее дыхание было таким же поверхностным и быстрым, как и мое. Я так сильно хотел ее.

— Ты губишь меня, — прорычал я, прежде чем еще раз поцеловать ее.

Наш жадный поцелуй встрепенул мое тело, и я подтолкнул Киру к стене. Ее руки взметнулись к моим волосам. Она хочет меня, я хочу ее, и все это происходит на самом деле. Когда я проводил пальцами по маленькой ямочке в нижней части ее спины и подсчитывал, насколько далеко мы находимся от той каморки, Кира мягко оттолкнула меня. Смутившись, я даже не воспротивился этому. Неужели она опять мне отказывает? Казалось бы, чему тут удивляться, такое постоянно случалось, но да, я был удивлен. Я тут же ощутил, как острая боль пронзает все мое тело, подбираясь к моей груди.

Кира, кажется, вовремя поняла, о чем я думал. Заметив боль в моих глазах, она тут же сказала:

— Я хочу тебя и выбираю тебя. На этот раз все будет иначе, абсолютно все. Давай сделаем это вместе."

"Ее слова подействовали, боль постепенно уходила. Она не отказывала, а просто говорила: «Не сейчас, не так». Это я могу принять. Все еще борясь с желанием, я смотрел на ее губы, глаза и снова на губы.

— Но что у нас получается? Вечно туда-сюда, туда-сюда. Ты хочешь меня, ты хочешь его. Любишь меня, дальше любишь его. Я тебе мил, я тебе ненавистен, ты хочешь меня, не хочешь меня, любишь меня, бросаешь. Мы уже натворили дел…

Замкнутый круг боли в наших отношениях ошеломил меня. Может она и хотела меня, но я не был уверен, что смогу еще раз пройти через это. Любить так трудно. Но не любить еще труднее. Теперь я вообще не знал, что делать. Остаться, уйти, любить ее, бросить ее.

Кира коснулась моей щеки, и я взглянул ей в глаза.

— Келлан, я наивна и беспомощна. А ты переменчивый художник.

От этой локальной шутки, которая даже и шуткой-то не была, у меня дернулась губа, но смешок я сдержал. Кира продолжила, ободряюще улыбаясь.