— Когда ты очнулась, и он посмотрел на меня… я подумал, что он хочет сделать это как можно скорее.

Тяжесть того, что предстоит мне самому, давила на меня, и я отвернулся.

— Сорвать пластырь… — пробормотал я. Сделать это сейчас. И уйти. Будет больно только секунду. Нет. Вранье. Эта боль будет со мной до конца жизни.

Я уставился в пол, заставляя себя отпустить ее. Денни был прав. Это труднее, чем я себе представлял. Но это необходимо сделать. Когда я заметил, что Кира тянет ко мне руку, я выдавил из себя эти слова:

— Какие у тебя планы, Кира?

Она опустила руку, заикаясь в поисках ответа.

— Мои планы? Я не… я не знаю. Учеба, работа.

Ты.

Последнее она не произнесла вслух, но ответ был ясен как день. Он оставил меня, так что думаю остаться с тобой. Ты же всегда будешь ждать меня.

Не в этот раз, Кира.

Мои глаза горели, когда я снова посмотрел на нее. Если я мог сдержать гнев, было бы не так больно.

— А я? Мы просто продолжим с того места, где остановились? До того, как ты бросила меня снова ради него?

— Келлан… — глаза Киры затрепетали и закрылись.

Слезы жгли мои глаза, когда отчаяние билось, разрушая стену гнева; и в какой-то момент я перестал его сдерживать.

— Я больше так не могу, Кира.

Она открыла глаза, и я увидел в них агонию, но уже не мог остановиться. Сорви пластырь-помоги.

— Я собирался позволить тебе уйти той ночью. Я же сказал, что отпущу тебя, если ты этого хочешь, и когда ты сказала… — я со вздохом закрыл глаза. — После этого я даже не мог найти в себе силы солгать Денни, когда он увидел нас.

Открыв глаза, я сосредоточил взгляд на наших руках.

— Я знал, что Денни захочет убить меня, когда он услышит правду, но я не мог сопротивляться ему. Я причинил ему такую боль, что не мог найти в себе сил причинить ему боль еще и физически. Что мы с ним сделали… Он самый милый парень, которого я знал, самый близкий к подобию настоящей семье, что у меня когда-либо была, и мы превратили его в моего…

Я закрыл глаза, когда воспоминание об отце слилось с образом Денни, когда он напал на меня. Да, это сделал я. Я заставил его разозлиться. Я создал монстра.

— Думаю, что часть меня хотела, чтобы он избил меня… — я поднял глаза на Киру. — Из-за тебя, потому что ты всегда выбирала его. Ты никогда не собиралась выбирать меня всерьез, но ты все, что у меня когда-либо…

Я сделаю все для тебя. Почему бы тебе не сделать то же самое?

Отвернувшись, я проглотил ком в горле.

— Итак, теперь, когда он оставил тебя, выбор больше не за тобой, и я получаю тебя? — пыл вернулся в мой голос, когда я использовал гнев как средство защиты. — Я твой утешительный приз?

Это все, чем я когда-либо был?

Кира открыла рот, шокированная моими выводами. Какой еще может быть вывод, если ты бросила меня, Кира? Она открыла и закрыла рот, так и не произнеся ни слова.