Я еще могу передумать и попросить ее выбрать меня, бороться за нее. Но зачем? Кира бы не выберет меня, и мне придется просить ее уничтожить человека, который был мне братом.

Нет, даже не так, скорее всего Кира бросит меня быстрее, чем я успею моргнуть, заставь я ее выбирать, и именно поэтому нужно сделать этот шаг… чтобы она знала, что все в порядке, что я понимаю ее. Я просто недостаточно хорош для нее. И никогда не был.

Присев на диван с блокнотом и карандашом, я начал выливать на бумагу свою любовь, свою потерю, печаль и признание: незачем прощаться, чтобы не лгать, — довольно уехать и ни о чем не знать.

Эван проснулся через несколько часов. Пересев на диван, он взял несколько листков бумаги, которые я вырвал из блокнота. Я перебирал пропитанные болью слова, чтобы найти идеальную комбинацию. Эван пробежался взглядом по странице, затем посмотрел на меня.

— Уверен, что хочешь этого? — совершенно серьезно спросил он.

Выдержав его взгляд, я коротко кивнул. Эван вздохнул и положил листы.

— Келлан, я знаю, что тебе больно, и знаю, что у вас сейчас напряженный момент, но если ты споешь это у Пита, все об всём узнают

Я прервал его, покачав головой.

— Это для Киры. Я хочу, чтобы она услышала. Мне плевать на всех. Меня не заботит никто другой, — прошептал я.

Эван положил руку мне на плечо.

— Я понимаю, что это трудно, и я понимаю, что это такое, но обещаю…

Стряхнув его руку с плеча, я встал.

— Нет, ты не знаешь, каково это. Кира не какая-то симпатичная блондинка, которая потряхивала задницей в баре, и в один прекрасный момент я решил переспать с ней, потому что мне нравилось, как майка обтягивает ее сиськи. Мы друзья, которые влюбились друг в друга. Ты даже не представляешь, что я чувствую сейчас, у тебя никогда не было такой глубокой связи.

Ты влюбляешься в дурочек, а потом бросаешь их, когда они тебе надоедают.

Нахмурившись, Эван тоже встал.

— Эй, они не все дурочки, — я приподнял бровь, и он еще больше нахмурился. — Ну, тебе не обязательно быть таким засранцем.

Коротко усмехнувшись, я хлопнул Эвана по плечу.

— Да, я знаю. Прости. Я просто… Это гребаный отстой. Жаль, что я не влюбился в дурочку. Вообще-то, я тебе даже завидую.

Эван широко улыбнулся мне.

— Так и должно быть, — его улыбка медленно исчезла, когда он посмотрел на бумагу.

 — Хорошо, я помогу тебе с этим. Но нужно что-то тоньше, Келлан. Должно казаться, что эта песня может быть о ком угодно. Все должно выглядеть, как постановка.

Я кивнул, и Эван продолжил:

— А звучать по-настоящему. Знаю, — качая головой, я поднял руки. — Именно поэтому я и пришел к тебе.

Эван кивнул и снова сел. Я посмотрел в его сторону, садясь рядом."

"— Спасибо за все, Эван. Уверен, что ты уже понял, но не рассказывай парням, о чем эта песня на самом деле, пожалуйста.