Мы смотрели друг друга, и я не знаю сколько прошло времени. Казалось, оно вообще остановилось. Как бы я хотел, чтобы между нами всё было по-другому. Чтобы всё сложилось иначе для нас двоих. Чтобы я имел для нее значение. Чтобы она полюбила меня так же, как и я ее. Я бы хотел, чтобы мое сердце не пыталось выскочить из груди, когда я встречал ее взгляд. Я хотел, чтобы моя кожа не горела в местах, которых она касалась. Но одного моего желания недостаточно."

"После молчаливой паузы Кира наклонилась и поцеловала меня в щеку. Я ощутил укол боли словно она не поцеловала, а ударила меня.

Я отвернулся. Боже, когда же она прекратит свои пытки.

Отвернувшись, я поспешил к выходу. Мне необходимо пространство. И возможность отключить свои воспоминания. Этот ее жест вновь и вновь возвращал меня в недалекое прошлое, где мы с Кирой были вместе, если можно так сказать. Как держались за руки, обнимались, как я заставлял ее краснеть, стонать… И эти воспоминания крошили меня изнутри. Я схватился за переносицу от жуткой головной боли. Если я смогу забыть, как, судя по всему, забыла она, то мне больше не будет больно.

Гриффин подъехал, обрывая мои мысли.

Я открыл дверь, чтобы сесть рядом на пассажирское место, и в этот момент взглянул на дом. Кира смотрела на меня? Но почему?

Тысячи почему снова разрывали мой разум. Почему она не может оставить меня в покое? Почему я не могу не думать о ней?

Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, я забрался в машину. Мне нужно что-то сделать, пока это совсем не поглотило меня. Я чувствую, что схожу с ума. Кажется, гнев — это лучший вариант. Когда я злился на нее, мне было не так больно. И злиться на нее у меня получалось отлично. Я мысленно пошевелил угли, чтобы разжечь в себе это пламя злости.

Тогда я смогу оттолкнуть ее, когда мы будем наедине. Смогу заставить ее держать дистанцию, потому что это для ее же блага. Я буду держаться от нее подальше. Гнев и дистанция. Мои помощники, которые помогут мне не развалиться в конец.

Когда она спустилась на следующее утро, я обернул вокруг себя эти чувства, как броню. Пускай попробует пробить. Почему-то я был уверен в себе. Прислонившись спиной к стойке, я вслушивался чтобы услышать ее шаги. Я смогу. Я смогу закрыть свое сердце, смогу оттолкнуть боль.

Кира была ничем для меня, как и я для нее. Всё было ничем.

Когда Кира вошла в кухню, я окинул ее грубым взглядом и опустил глаза, нацепив дерзкую полуулыбку. Доброе утро, шлюха. Ты рассказала своему парню, как скучала по нему в моем обществе?

— Эй, — прошептала она, негодуя от моего взгляда. Хорошо, что мне было похрен.

— Доброе, — ответил я, уставившись на нее в упор. Нравится, как я смотрю на тебя сейчас? Ты хотела моего внимания… Что ж, теперь оно у тебя есть.

Она взяла кружку и стала ждать, пока свариться кофе.