А то наехали на больного человека, как каток на асфальт. Конечно, похмелюсь.

Макеев достал из кейса бутылку, выставил на стол:

– Где у тебя стакан?

– Фужер!

– Давай фужер.

– Одного мало будет.

– Хватит!

Вздохнув, Картаев указал на мебельную стенку:

– Все в секретере!

Макеев налил полный фужер. Почти ополовиненную бутылку закрыл пробкой, положил обратно в кейс. Поставил фужер перед Картаевым:

– Это выпьешь, и до официальных поминок больше ни капли в рот. Ясно?

– Ясно!

– И не советую игнорировать мои слова.

– Да понял я все! Там в секретере еще конфеты должны быть!

– Конфеты сам возьмешь, я тебе не прислуга.

Через полчаса быть в холле.

– А если Людмила приедет?

– Ну и что?

– Как мне вести себя с ней?

– Нежно, Паша! Очень внимательно. И обязательно извиниться за вчерашнее, объяснив… Но ты найдешь нужные слова.

– И долго так играть?

– Столько, сколько нужно! Если, конечно, хочешь в будущем заполучить деньги, свободу и развлечения. Еще вопросы ко мне есть?

– Нет!

– Тогда через полчаса быть в холле. Не забыв надеть на физиономию маску скорби и безмерной печали по внезапно и трагически погибшему горячо любимому тестю!

Макеев, покинув Картаева, прошел в свой кабинет.

Открыл дверь в потайную комнату, забитую всевозможной радиоэлектронной аппаратурой. Леонид Токарев сидел за пультом в наушниках. Макеев подошел к помощнику, положил на плечо руку. Токарев вздрогнул. Снял наушники:

– Вы меня испугали, Вячеслав Александрович.

Начальник службы безопасности усмехнулся:

– И давно ты стал пугливым, Леня?

– Да я не стал, я…

– Ты был таким, да?

– Нет, просто вы неожиданно появились.

– Ладно, что услышал интересного?

– Практически ничего.

Буквально пять минут назад Лазарев вошел в кабинет Богданова. Вызвал к себе главного бухгалтера, технического директора и двух человек из охраны, да еще водителя. Озадачил всех приглашенных. Кому в ритуальное агентство ехать, кому на кладбище, кому в цветочный магазин. Сам по телефону разговаривал с рестораном. Обговаривал условия заказа для поминок. В общем, обычная предпохоронная суета.

Макеев проговорил:

– Смотри ты! Господину Лазареву своего кабинета мало, в президентском угнездился. – И спросил помощника: – А насчет похорон Семеныча Валерий Михайлович хоть словом обмолвился?

– Да! Не забыл старого водителя.

Отдал распоряжение главному бухгалтеру пригласить вдову Костина и выдать ей пятьдесят тысяч рублей. От компании на похороны! Ну и соболезнования по случаю от имени всего коллектива выразить.

– «Расщедрился» Лазарев! Целых пятьдесят штук семье Семеныча решил выделить. «Приличная» компенсация, ничего не скажешь. Мог бы и больше дать.

– А зачем, Вячеслав Александрович? Господин Лазарев умеет считать деньги.