Людмила пожала плечами:

– Мне показалось, Лазарев сильно потрясен случившимся.

– Что ж, возможно!

– А что удалось узнать вам?

Макеев спросил:

– Картаев может слышать нас?

Женщина удивилась:

– Почему вы спросили об этом?

– Я бы хотел получить ответ на заданный вопрос.

– Нет, не может, но почему вы спросили об этом?

– Понимаете, Людмила, я не хотел бы, чтобы то, что я скажу вам, слышал кто-либо другой, в том числе и ваш супруг.

Удивление Людмилы возросло:

– Что вы узнали, Вячеслав Александрович?

– В принципе, ничего особенного. Из того, что сообщили мне в ГИБДД.

Но когда я поговорил с инспекторами, непосредственно осматривавшими место аварии, то понял, что не все так обычно, как это представлено в официальных протоколах.

– И что необычного вы заметили?"

"– Ну, во-первых, само место катастрофы. Это единственное место на всем участке трассы от МКАД до поворота к коттеджному поселку, где Семеныч при всем желании не мог избежать столкновения с машиной, оказавшейся на пути «Мерседеса». И именно там на встречную полосу выезжает «КамАЗ». Во-вторых, я не нашел ответа на вопрос, почему грузовик оказался на встречной полосе.

Инспектора предположили, что водитель «КамАЗа» мог уснуть за рулем. Это бывает! При условии, когда машина идет по трассе длительное время, без остановок. Если принять данную версию, то «КамАЗ», принадлежащий частному лицу из Саранска, а точнее самому водителю, шел по трассе всю ночь. Но ночью инспектора ДПС на стационарных постах отслеживают практически все машины. Более того, регистрируют автомобили. Однако в нашем случае ни на одном из постов от Саранска до места столкновения мордовский «КамАЗ» зарегистрирован не был. Следовательно, есть весомые основания предположить, что грузовик ночью на трассе не был, а значит, водитель отдыхал. Тогда почему он вдруг уснул практически на подъезде к Москве? Ну и в-третьих, самое пока необъяснимое. Водитель «КамАЗа» после столкновения исчез с места катастрофы. Он мог, находясь в стрессовом состоянии, сбежать. Но недалеко. Так как милиция начала его поиски сразу после прибытия к месту дорожно-транспортного происшествия. Однако эти поиски не дали никаких результатов. Водитель, как я уже сказал, исчез. Испарился. И его до сих пор не нашли. Мне обещали позвонить, как найдут, и не позвонили. Куда он мог деться? Не зная местности? А может, его подобрала какая-то машина? Но на трассе остановить автомобиль практически невозможно. При этом от дороги надо сначала уйти, чтобы позже вернуться на другой участок и пытаться остановить попутку. Однако никто из владельцев и пассажиров других машин, что находились рядом с местом катастрофы, не видели, чтобы кто-нибудь убегал от трассы. Остается предположить одно.