У меня все, свободны!

– Есть!

Командиры отделений ушли в свои подразделения.

Старший лейтенант Макеев вышел на связь ровно в 22.00. Сообщил, что место для поста раннего обнаружения противника подобрано в пятистах двадцати метрах от основных позиций взвода. Обнаружен и подходящий спуск отделения в ущелье, частично проходящий по неширокой трещине, что позволяло бойцам самую сложную часть спуска преодолеть скрытно для врага. Доложил Макеев и о том, что между постом и отделением отработана система сигналов, в отсутствие взаимной радиосвязи. Первая смена заступила на пост. Остальным бойцам отделения объявлен отбой.

Командир роты спросил:

– На камни уложил спать ребят?

– Здесь между валунами песок. За день он прогрелся так, что еще долго будет отдавать тепло. Ну, а утром холодно никому не будет.

– Плановый подъем личного состава отделения в 6.00!

– Принял!

– В 6.30 контрольный сеанс связи!

– Принял!

– Отбой!

– До связи, командир!

Неверов передал трубку с наушником связисту рядовому Вадиму Строгину:

– Держи, солдат! И смотри, головой отвечаешь за сохранность и работоспособность рации. Без нее мы как без рук. Понял?

Рядовой кивнул:

– Понял, товарищ капитан! Я за женой на гражданке так не ухаживал, как за станцией.

– Ну, да, ты же у нас единственный из срочников женатик. Слушай, давно хотел спросить, когда ты успел жениться? Ведь тебе сейчас, по-моему, 19 лет? И год уже прослужил?

– Да, девятнадцать. И год прослужил почти! Через полтора месяца второй пойдет. А женился в восемнадцать.

– Тогда сколько твоей супруге лет?

– Двадцать два.

– Так она старше тебя?

– Да! И ничего особенного в этом не вижу. Оля до меня уже была замужем. Недолго. Муж бросил ее, когда узнал, что она не может иметь детей. А Оля хорошая. Мы любим друг друга. Она ждет меня. Письма почти каждый день пишет.

Капитан улыбнулся:

– Это хорошо, Вадим, что любит и пишет. В этом смысл жизни.

– А у вас разве по-другому?

– У меня по-другому! Но не будем об этом. Ты, главное, верь ей!

– Я верю!

– Ну и молодец! А за станцией следи. Смотри, чтобы антенну не было видно снизу.

– Не будет видно.

Рядовой, накрыв рацию плащ-палаткой, огляделся.

Ротный спросил:

– Потерял что?

– Да нет! Как думаете, товарищ капитан, здесь могут быть змеи или скорпионы?

– А что, боишься?"

"– Терпеть не могу всяких ползающих тварей. У нас в учебке, в Туркмении, когда были на полигоне, сержант один, Николаев, решил вечерком в туалет сходить. Надел сланцы и вышел из палатки. Я тогда дневальным в наряд заступил. А сортир недалеко, до него бетонная дорожка проложена. Но сержант пошел в ближайший овраг. Минуты не прошло, слышу крик дикий! С дежурным побежали в овраг. А там на склоне лежит наш сержант и орет не своим голосом.