— Не буду ходить вокруг и около, — начинает Сергей Русланович, смотря на меня в упор. — На вас поступила жалоба.

В ушах возникает шум. Что? Жалоба? На меня?

— Вас устроили сюда по знакомству. Уговор был, что я закрываю глаза на ваше неполное высшее образование, сессии, практику, предстоящую защиту диплома. Думал, пропущу мимо глаз жалобы, где вас обвиняют в некомпетентности. Все мы должны с чего-то начинать и где-то учиться. Но сегодня произошло то, на что я не могу и не хочу закрывать глаза. Тем более не готов рисковать репутацией колледжа и своим именем.

— Могу я узнать, в чем меня обвиняют?

— Устав нашего учреждения и ваш трудовой договор предусматривают, что работнику необходимо соблюдать локальные нормативные акты, добросовестно исполнять должностные обязанности, вести себя корректно по отношению к учащимся и коллегам. В том числе и в нерабочее время. Несоблюдение этих требований может быть признано нарушением, после чего я увольняю сотрудника. Опрошенные свидетели подтвердили, что вы вымогали взятку за зачет.

— Что подтвердили?

— Появилась информация, что вы собирали за зачет денежные средства. Вознаграждение за хорошую оценку. Я мог бы обратиться в полицию, как и предлагал сделать один из ваших студентов, но мы с вами решим все приказом об увольнении. Скандалы в учреждении мне ни к чему. Надеюсь, и для вас это станет серьезным уроком.

Сердце, ухнув вниз, отпружинивает и подскакивает к горлу.

— Бред какой-то… Я впервые об этом слышу…

Сергей Русланович открывает верхний ящик стола и достает оттуда конверт. Кладет его передо мной.

— Понимаю, вы мать-одиночка. Время тяжелое, денег лишних не заработать. Именно поэтому я не стану проводить настоящее расследование с вызовом сотрудников полиции и вашим последующим наказанием. Здесь стоят подписи студентов, на аудиозаписи также слышно, что вы вымогаете у них деньги. Подобного в колледже я не допущу, — гремит у меня в ушах голос директора.

— Это неправда, — машу головой. — Меня кто-то оклеветал! Я ничего ни у кого не вымогала!

— Анастасия Артемовна, — Щербаков сдвигает брови к переносице и награждает таким взглядом, что я понимаю: следующим действием точно будет вызов полиции, — возьмите у моего секретаря листок бумаги и напишите заявление по собственному, — чеканит он. — Это единственное, что я могу сделать в этой ситуации с минимальными для всех потерями. Мне не нужны скандалы и шумиха. Да и отправлять вашего сына в детдом… пусть кто-то другой возьмет на себя такой грех.

— Могу я узнать, кто принес вам это? — киваю на конверт.

— Наверное, вам лучше знать? — хмыкает Сергей Русланович.

— Никита? Ваш сын? — Это первое, что приходит на ум.

Лицо Щербакова вытягивается, а следом в синих глазах появляются вспышки гнева.