О другом исходе думать даже не хотелось.

— Герман, пообещай, если…

— Никаких если, — приложил палец к ее губам. — Все будет хорошо, — строго произнес. Переживал, не меньше Полины, но гнал от себя плохие мысли. — Я люблю тебя, моя хорошая. Ты у меня очень сильная, мы со всем справимся.

Утер слезу катившуюся по ее щеке. Врач нетерпеливо посматривал на нас, но я не спешил. Поля должна успокоиться. У меня в кармане лежало кольцо, хотел сделать предложение, но не решился. Не в такой момент. Она может не согласиться, еще и расстроится.

— Любишь? — тихо переспросила Поля.

— Так сильно, что словами не передать. — иногда становится страшно, что без нее я не смогу. Сломаюсь. — Никогда в этом не сомневайся. И помни, что я всегда буду рядом, ты еще устанешь от меня.

— Не устану, — ее теплая улыбка согрела сердце. Мои слова будто вселили надежду. Я мысленно отпустил себе затрещину, нужно было говорить Полине их каждый день, раз для нее это так много значит.

— Я исправлюсь, Поль. Ты только скорей возвращайся, буду тебе каждый день клясться в любви. — я не стеснялся говорить ей нежности, даже если бы врач нас понимал, я бы все равно их произносил.

— Не надо каждый день. Лучше каждую ночь, — шепнула она негромко, будто доктор мог нас понять. Шутит, это хорошо.

— Полина, нам нужно идти, — вмешался хирург, который уже минут десять нас ждал.

Я проводил Полю до операционной…

Часы ожидания сводили с ума. Я знал диагноз, знал последствия, которые могут быть. Всего этого Поле мы не рассказывали, а то она могла отказаться от хирургического вмешательства. Операции на голове опасны именно осложнениями. Сейчас нужно сделать все, чтобы не допустить ухудшения ее состояния.

Несколько раз звонил мой телефон. Я понимал, что все волнуются, но говорить ни с кем не хотелось. Мне нечего было им сказать. Нервы и без того на пределе. Пытаюсь не думать о последствиях, но нехорошие мысли лезут в голову, чем дольше ты ждешь. Никогда не думал, что страх может так вгрызаться в душу.

Я готов отдать все свое состояние лишь бы она поправилась и жила. Метался по коридору и молился. Только бы все закончилось без последствий и осложнений! Сколько еще испытаний Полине придется пройти…

Девочка моя…

Любимая…

Борись!

Дверь открылась, ко мне вышел хирург. Собранный, серьезный, будто не простоял за операционным столом несколько часов.

— Мы закончили, — произнес он на английском. — Вам к ней пока нельзя. Но вы не переживайте, Полина будет круглосуточно находиться под наблюдением наших лучших специалистов. Мы сделаем все, чтобы не допустить осложнений. — нам пришлось подписать кучу документов. В случае любого неблагоприятного исхода врачи не виноваты, обезопасили себя со всех сторон.