Запью водой, когда он ее принесет. Голова болела, зрение вновь стало подводить. Нельзя переживать… Нельзя.

Разговор с Германом дался мне нелегко. Я могла сколько угодно говорить себе «не нервничай», но это было невозможно. Слишком многое зависело от этой встречи. Неужели все закончилось? Не верилось, что скоро я смогу обнять свою малышку.

Герман… Меня пугали его холодность и жесткость. Исчезло все, что когда-то было между нами. Все… но только не моя любовь. Сердце также замирало в его присутствии, а потом бешено стучало в груди, стоило Герману оказаться рядом.

Условия, при которых я могу находиться рядом с Машей, меня вполне устраивали. Родить Герману ребенка… сына. Интересно, а если родится еще одна девочка? Что тогда? Надо спросить у Германа. Хотя, вряд ли смогу я выполнить требование, все будет зависеть оттого, как пройдет операция и последующее лечение.

У меня есть три года. Три года. Хотя, есть ли они у меня еще неизвестно. За это время многое может измениться. Не хотелось сегодня думать о самом страшном повороте судьбы. Я отдавала себе отчет, что долго скрывать от Германа свою болезнь не получится. Рано или поздно он все заметит. Скорее рано, если учитывать с какой скоростью после лечения будет падать мое зрение. Остается надеяться, что он не выкинет меня из жизни Маши. Пугала мысль, что так может произойти. Я хотела надеяться, что он выслушает и поймет.

Что касается секса. Разве это условие? Я сама желала оказаться с ним в постели. Чтобы как раньше, его сильные руки нежно ласкали мое тело. Чтобы жаркие поцелуи обжигали кожу. Чтобы каждое нервное окончание откликалось, когда он будет во мне.

Я возбудилась. Стоило только представить, что мы занимаемся любовью. Я не спросила врача, можно ли мне вообще жить полноценной половой жизнью или это будет иметь какие-то последствия? Ведь в момент оргазма каждое нервное окончание вибрирует от напряжения. Придется выяснять самой. Смерть от оргазма не самая плохая смерть. Мысли невеселые, соответственно и шутки такие. Как бы все сложилось, не будь у меня опухоли? Кто знает…

Из сумочки раздалась мелодия телефонного звонка. Увидев, на дисплее экрана «мама», я хотела сбросить вызов, но в этот момент дверь открылась на водительское место сел Герман. Я помнила его предупреждение, что мою родительницу он не хочет больше видеть. Как отнесется Герман к тому, что она мне звонит?

— Поля, все нормально? — я не хотела его разозлить, поэтому сказала правду.

— Мама звонит. Я не знаю, что ей нужно.

— Ответь. — равнодушно бросает он, я вижу что не злится. Сбрасываю вызов и прячу трубку обратно в сумку. Не хочу ее слышать. Откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Им нужен отдых.

Какое-то время мы едем в тишине, каждый думает о своем.