Сердце наполнялось безграничным счастьем. Понять мое состояние можно пройдя все эти трудности.

Деревья стояли почти голые, мокрые после дождя дорожки были усыпаны осенней яркой листвой. Солнце проглядывает сквозь легкую дымку тумана.

Слепой рассвет…

А я теперь вижу!..

Моя жизнь за одну ночь полностью изменилась. Теперь я все могу! Даже приготовить нам завтрак, сварить Машеньке кашу, но я никак не могла заставить себя отойти от окна. Этот пейзаж завораживал…

— Поля?.. — раздался хриплый со сна удивленный голос Германа. — Ты почему… не спишь?

Я смотрела на него, а Герман никак не мог понять, что его насторожило.

Может то, что мой взгляд направлен прямо на него, а может то, что слепая стоит и смотрит в окно.

— Любуюсь рассветом, — улыбнувшись, ответила Герману. Нужно было видеть выражение его лица. — Любуешься?.. Поля, ты видишь? — он подорвался с постели и оказался возле меня. — Поля, ты меня видишь?! — схватив за плечи, Герман меня встряхнул. Ком подкатил к горлу, когда я наблюдала его радость, поэтому смогла только кивнуть. — Сколько пальцев ты видишь? — Герману, как и мне, хотелось убедиться, что это не сон, поэтому он и устроил проверку.

— Три, — улыбалась я сквозь слезы.

— А сейчас?

— А сейчас два. Герман, я вижу. Даже лучше, чем до операции, — смотря на то, как он счастлив, я вновь расплакалась. А он обнимал меня, сцеловывал слезы и говорил, как сильно меня любит…

— Почему ты меня сразу не разбудила? — возмутился Герман. Мне нужно подобрать слова, чтобы объяснить свой поступок.

— Герман, я хотела сразу рассказать, но боялась, что утром вновь проснусь слепой…"

"— Так ты вчера ночью?.. — перебил меня Герман.

— Да.

— Ты больше не ослепнешь! — категорично заявил Герман, будто мог это решать. — Мы прямо сейчас поедем к врачам, но я уверен, они подтвердят, что зрение вернулось навсегда. Мы прямо сейчас всем расскажем.

— Герман, я боюсь радоваться, боюсь кому-нибудь об этом говорить.

— Какая ты у меня смешная, — он притянул меня в свои объятия и нежно поцеловал в висок. — Я готов об этом прокричать на весь свет. Все будет хорошо.

Наши голоса разбудили дочку. Машенька открыла глазки, посмотрела на нас, поднялась на нетвердых ногах. Держась за перила проговорила:

— Ма-ма, — с каждым днем она произносила слоги все отчетливее.

— Иди ко мне, моя хорошая. Мама тебя хочет рассмотреть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Герман

Прошло три месяца…

— Таня, долго вы там еще? — спросил брат, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику дивана.

— Долго, наберись терпения, — засмеялась сноха и упорхнула наверх.

— Папа, девчонки они такие, — философски зарядил племяш.