Вряд ли заговорившие бандиты сумеют полнее нарисовать картину произошедшего, разве что добавят какие-то несущественные штрихи, но приказ Верховного главнокомандующего о поимке всех бандеровцев, причастных к нападению на автоколонну генерала армии Ватутина, нужно исполнить в точности.

Дело было объемным, насчитывало несколько сот страниц. Оно включало в себя богатые оперативные данные, показания очевидцев и участников того боя, фотоснимки виновников произошедшей трагедии; отмечались родственные связи бандеровцев, участвовавших в нападении на автоколонну Ватутина; указывались места поимки преступников, связи главарей с Абвером… В общем, в деле было все то, что позволяло в точности исполнить приказ Сталина и назвать причины трагедии.

Маршал Жуков, сразу же после ранения Ватутина на месяц с небольшим возглавивший Первый Украинский фронт, тоже не остался в стороне. В тылах и в местах расположения Первого Украинского фронта произошла масштабная чистка с выявлением бандеровцев и разного преступного элемента. Под праведный гнев попали и сочувствующие. Только в течение первых дней было уничтожено несколько тысяч украинских националистов.

Но это был еще не финал. Значительные группы бандеровцев ушли в подполье, попрятались по лесам, переместились на территории соседних фронтов, где легче было затеряться. Ни для кого не являлось секретом, что настоящая борьба с бандеровцами еще впереди."

"Из собранного дела о боестолкновении автоколонны генерала армии Ватутина с оуновцами в районе Милятино следовал однозначный вывод: командующий погиб в результате предательства. Не исключено, что немецкий шпион находился в самом штабе фронта.

Задуманная Абвером операция по устранению командующего успешно осуществилась. И вполне окупалась жесткими чистками бандеровского подполья, случившимися позже.

По заданию полковника Утехина Тимофей Романцев должен был написать краткое заключение на основании полученного материала. Как выразился Георгий Валентинович: «Глаз у тебя свежий, ум — острый. Напиши, что посчитаешь нужным. Возможно, в деле увидишь какие-то несоответствия. Обозначь их. Любая информация будет полезна. А мы подумаем, как поступить дальше. У нас есть кое-какие соображения по этому делу, но об этом позже».

Вытащив из папки чистый лист бумаги, Тимофей Романцев написал: «Заключение». И под номером один, не особенно подбирая слова, вывел следующее: «Уверен, что в штабе Первого Украинского фронта служит внедренный немецкий агент, пользующийся доверием высшего командования фронта».

Неожиданно раздался телефонный звонок внутренней связи.

— Капитан Романцев.

— Тимофей, зайди ко мне на минутку.

— Слушаюсь, товарищ полковник, — бодро ответил Романцев и положил трубку.