Впрочем, мастер еще раньше сказал, что синеглазого никогда прежде не видел и имени его не знает. Судя по всему, он вообще не из нашего города — прибыл на время по делам и давно уже уехал.

Вскоре после этого я начала работать.

К тому времени Ворон, по цепочке посредников, связанных с ним клятвой о неразглашении, подыскал мне первых клиентов. Мы заранее условились, что каждое дело будем обговаривать отдельно, и я вправе отказаться от любого. Много раз так и получалось — задания, связанные с убийствами и тяжкими преступлениями, я отметала сразу, но и без этого работы хватало.

Тайна моего существования охранялась предельно строго. Мы соблюдали максимальную осторожность и брали только очень выгодные, штучные заказы. Но, в любом случае, услуги единственного в своем роде метаморфа стоили невероятно дорого, и вскоре я сполна расплатилась с Вороном, а затем начала копить деньги на учебу.

Сначала люди мастера собирали слухи, сплетни, через слуг разведывали обстановку и находили клиента. Брали с него клятву о неразглашении, и только потом Ворон встречался с заказчиком и сообщал подробности и способ решения проблемы.

Бывшие наниматели могли рекомендовать новых, но также на условиях анонимности и с соответствующей клятвой.

Я общалась с клиентами непосредственно перед заключением договора и всегда под личиной — знакомилась, присматривалась, считывала и запоминала нужный облик. А потом, если меня все устраивало, приступала к заданию.

Получить наследство за дальнего родственника. Подписать договор вместо сгинувшего в чужих краях партнера. Продать имущество. Составить завещание от имени неожиданно скончавшегося в деревне одинокого дядюшки.

Чаще всего приходилось играть роль мужчины.

Девушек я изображала, в основном, когда работала «профессиональной девственницей». И это была моя и только моя идея — я знала, отыщется немало желающих «обойти» арку невинности. Ну и жуткие законы Атроса заодно.

Ворон сначала скривился, потом долго смеялся, но я-таки оказалась права. Среди аристократов и богатых купцов очень быстро нашлись отцы, которые из жалости или корысти не поскупились, чтобы прикрыть грех своих дочерей, и золото потекло к нам рекой.

Если бы могла, я занималась только делами невест.

Спасать девушек мне нравилось гораздо больше, чем участвовать в хитрых криминальных комбинациях. Порой очень сомнительный и грязных. Но у Ворона имелось на этот счет собственное мнение. Для хозяина Гнезда важны были не только деньги, но и растущее с каждым днем влияние среди богатых, знатных, очень полезных для него людей. А полностью отказаться от его заказов, сосредоточившись только на «моих», не давал подписанный нами договор. Мастеру удалось-таки вставить туда несколько крайне неудобных для меня пунктов.