И одновременно проклинал себя за то, что все усложняет!

Как показать, что он помнит и знает, что и она тоже помнит, — последнее подсказали бесплотные щупальца и мышинда. Мэри рвалась прямо в огонь, когда он угоманивал древнейшую, и требовала немедленно заключить хозяйку в объятия.

Феррис же, убедившись, что Бекки, хоть и взволновала, но не пострадала, скрылся в своем измерении. Вряд ли она поняла, что эта стена огня и была ее мужем...Хватит того, что Михаэль просто выдернул к себе Вэл, как вещь… Но это их дела, а он должен придумать нечто невероятное… Чтобы Бекки оценила, пришла в восторг, хотя бы немного забыла ту боль, с которой только что столкнулась.

Ведь что за животным надо быть, чтобы забрать ее на глазах перепуганных сестер и исчезнуть?

А если она догадалась, что это был за огонь? Вдруг переживает, что он не идет — у них там минуло уже несколько часов… Вдруг, чего подобного, сомневается в нем! Император метнул миниатюрный ледяной шарик в прилепленную на дверь доску.

— Тревога! Вы нанесли межпространственной ткани урон третьей степени. Потрудитесь возместить ущерб в установленные темно-светлым соглашением сроки!

С такой скоростью хранители еще не отзывались.

Наверное, устранение сразу двух сущностей с обеих сторон развязало им отростки. И с этим тоже придется разбираться…

Император не сдержался и выдал чудесное многоступенчатое ругательство с вплетенным туда проклятием. Оно извивалось в метре над письменным столом причудливым восьмигранником.

— Тревога! Разрушение логических связок в континууме посредством тяжелой магической брани. Император Феррис, вам рекомендован ледяной душ или прогулка по мирам, лишенным жизни, для возвращения эмоциональной устойчивости.

Феррис застыл, чтобы ненароком не залепить огненным шаром в ближайшее гнездо хранителей. И клятый Михаэль туда же! Сейчас, когда он наконец нуждался в совете друга, тот полностью умыл лапы и забаррикадировался с Вэл в своем измерении. Убить Гррррха — это, конечно, прекрасно, но где солидарность, чувство локтя, забота о брате… Впервые в жизни Феррис так сильно боялся сделать неверный шаг.

Допустим, прийти к ней в виде здоровенного ифрита, его третьей по счету ипостаси.

Женщинам во всех мирах они нравились — могучий обнаженный торс, отливающая медью гладкая кожа… Все остальные части тела тоже не вызывали вопросов. Но, сомнительно, что Бекки оценит, когда такой гигант переполошит весь особняк Палмеров.

Можно вернуться на морской берег, повторить то самое расставание только наоборот. Ведь они оба так и не смогли забыть момент, когда адмирал уходил, оставляя семью… Однако самосохранение подсказывало Феррису, что это еще более дурацкая идея, чем с джинном.