– Почему?

Правдивый ответ возник в ее голове мгновенно, но она предпочла дать другой.

– Я не… – Девушка замолчала, широко разведя руки, и он отдал бы все свое состояние, лишь бы услышать продолжение, в особенности когда она начала снова, загибая длинные, обтянутые перчаткой пальцы. – Засиделась в девках.

Она вовсе не кажется старой.

– Невзрачная.

Да, это ему в голову приходило, но вообще, ее нельзя назвать невзрачной. Вовсе нет. Собственно говоря, она прямая противоположность невзрачной девушке.

– Неинтересная.

Уж и вовсе неправда.

– Меня бросил герцог.

И это явно не вся правда.

– В этом и загвоздка?

– Верно, – сказала она. – Хотя это кажется несправедливым, потому что на самом деле герцог вообще не собирался на мне жениться.

– Почему нет?

– Он безумно любил свою жену.

– Это прискорбно.

Она отвернулась, снова вперив взгляд в небеса.

– Не для нее.

Дьяволу никогда в жизни ни к кому так не хотелось приблизиться. Но он остался в тени, прижавшись к стене и наблюдая за ней.

– Если вы не годитесь для замужества по всем этим причинам, то зачем попусту тратить свое время здесь?

Она коротко засмеялась, негромко и очаровательно.

– Вы что, не понимаете, сэр? Время любой незамужней женщины тратится с пользой рядом с холостым джентльменом.

– А, так вы не утратили надежды обрести мужа.

– Надежда цветет вечно, – сказала она.

Он едва не расхохотался, услышав этот сухой ответ. Едва.

– И каковы ваши успехи?

– Это сложно, поскольку у моей матери строгие требования к соискателю.

– Например?

– Сердцебиение.

Тут он действительно расхохотался хриплым смехом, чертовски поразив самого себя.

– С такими высокими стандартами неудивительно, что у вас столько сложностей.

Она усмехнулась, и ее зубы сверкнули белым в лунном свете.

– Я знаю, просто поразительно, что герцог Марвик не вылез из кожи вон, чтобы добраться до меня.

Напоминание о его собственной цели на этот вечер мгновенно отрезвило Дьявола.

– Так вы хотите заполучить Марвика?

«Только через мой разлагающийся труп».

Девушка махнула рукой.

– Моя мать хочет, так же как и все остальные матери в Лондоне.

– Говорят, он сумасшедший, – заметил Дьявол.

– Только потому, что люди не в состоянии понять, как человек может предпочесть жизнь вне светского общества.

Марвик жил вне общества только потому, что давным-давно дал обещание не жить в нем. Но этого Дьявол ей не сказал.

Вместо этого он произнес:

– Они едва успели взглянуть на него.

Ее усмешка сделалась презрительной.

– Они увидели его титул, сэр. И еще он красив, как грех. В конце концов, даже герцог-отшельник сделает свою жену герцогиней.

– Это нелепо.

– Это брачная ярмарка. – Она помолчала. – Но это ничего не значит. Я не гожусь для него.