Потому что чувствует.

– Я думаю, он чувствует себя виноватым из-за другой вещи, о которой он говорил нам здесь, Артур.

Артур вздохнул, а Фелисити посмотрела на Прю, напоминавшую кошку, которая наелась сливок.

– Это какой же?

– Как это он выразился? – спросила Прю с улыбкой, увидев которую Фелисити тотчас же поняла, что ее невестка слово в слово запомнила то, что сказал тут Дьявол. – А. Да. Он. Тебя. Любит.

Слезы подступили мгновенно. Слезы, и гнев, и досада, и ненависть за то, что он сказал слова, которые она так отчаянно хотела услышать, Прю и Артуру, а не ей. Не женщине, которую он якобы любит.

Она покачала головой.

– Нет, не любит.

– Знаешь, я думаю, что это вполне возможно, – вмешался Артур.

Одинокая слеза покатилась по щеке девушки, но Фелисити смахнула ее.

– Нет, не любит. Знаете, вы не единственные, кто относился ко мне отвратительно. Он тоже.

Артур кивнул.

– Да. Об этом он нам тоже сказал. Сказал, что совершил слишком много ошибок, и поэтому просто не сможет сделать тебя счастливой.

Она замерла.

– Он это сказал?

Прю кивнула.

– Сказал, что будет сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Что всегда будет помнить о выпавшем ему шансе, который он упустил.

Еще слезинка. Еще одна. Фелисити хлюпнула носом и покачала головой.

– Я его никогда особенно не интересовала.

Артур кивнул.

– Я не буду тебя переубеждать, ты сама должна решить, достоин ли тебя этот мужчина. Но знай, что Девон Калм наделил тебя целым состоянием, Фелисити.

– Тебя, – поправила его она. – И для чего? Чтобы иметь возможность меня содержать? Чтобы я навсегда стала твоей ответственностью? Чтобы я принадлежала тебе и жила в печали и тишине здесь, в этом мире, который сначала блестел и сверкал, а теперь превратился в полинявший холст, свисающий со стропил? Он сделал все, чтобы превратить мое будущее в позолоченную тюрьму.

– Нет, Фелисити, я выразился правильно. Калм наделил состоянием тебя. Он хочет, чтобы у тебя было достаточно денег для того, чтобы ты смогла обрести счастье. – Артур взглянул на Прю. – Как это он сказал?

Прю вздохнула.

– Будущее там и с тем, с кем и где ты пожелаешь.

Фелисити наморщила лоб.

– Приданое?

Ублюдок! Он только что возвел новую дверь. Она отперла все, и вот, пожалуйста, ее окружают новые преграды. Новые замки.

Артур помотал головой.

– Нет. Они твои. Деньги только твои. Огромная сумма, Фелисити. Больше, чем ты когда-либо сможешь потратить.

Ошеломившая ее новость еще не улеглась в голове, а Прю уже взяла с туалетного столика шкатулку и протянула ее Фелисити.

– И еще он оставил тебе подарок.

– Разве деньги недостаточный подарок?

Шкатулка из черного оникса, в длину больше, чем в ширину, высотой чуть меньше дюйма, перевязана розовой шелковой лентой. В груди у Фелисити все сжалось при виде красивой упаковки.