Или по-доброму. Но Эван произнес это с любопытством, словно Дьявол – экспонат под стеклом.

Эван продолжил:

– Скажи, когда ты это понял? Когда я целовал ее на балконе на балу? В ее золотом платье? Кстати, жестокий штрих.

До чего отвратительно открытие, что Эван использовал и его тоже!

– Просто напоминание, что ты никогда не годился для Грейс. Никогда не мог сдержать свои обещания.

Герцог прищурился.

– Или когда мальчишка, прятавшийся в живой изгороди, вернулся к тебе и доложил, что я целовал Фелисити в саду? Ты тогда понял, что любишь ее? – Он помолчал. – Знаешь, она тебя любила уже тогда. И я думаю, ты ее тоже любил, если учесть, как быстро ты сделал ее своей.

Его слова причиняли острую боль. А еще приводили в ярость, ведь то, что герцогу Марвику известно о любви Дьявола к Фелисити, в то время как она об этом не знает, казалось предательством самого худшего рода.

И то, что она об этом никогда не узнает, потому что если он ей признается, то не сможет предотвратить ее следующий шаг, и она никогда не получит ту жизнь, какую заслуживает.

– Если бы ты решил полюбить ее с самого начала, вместо того чтобы использовать в собственных интересах, возможно, мы смогли бы избежать всего этого.

– Подумай как следует, прежде чем начать угрожать Фелисити, братец.

Герцог все с тем же спокойствием посмотрел в глаза Дьяволу.

– С какой стати?

– Потому что я без колебаний уничтожу тебя в ее честь.

– Нет ничего, на что ты не пойдешь ради нее, верно?

Дьявол покачал головой.

– Ни единой мелочи. Я бы с радостью отдал все на свете ради ее счастья. Не раздумывая, пошел бы на виселицу… за убийство герцога.

– Сделка простая, Девон. Ты говоришь мне, где я смогу найти Грейс, а я не наказываю Фелисити Фэрклот за то, что она узнала то, что знать не должна. Даже лучше того, я не просто позволю ей жить; я позволю ей покончить с нашей исковерканной помолвкой. Выделю денег ее едва существующему папаше. И брату тоже. Оставлю ее в куда лучшем положении, чем подобрал. В куда лучшем, чем ее возможная жизнь с тобой.

Когда Дьявол услышал это холодное предложение, его охватила ярость. Он сгорал от гнева при мысли, что Эван окажется где-то рядом с Фелисити. Фелисити, его сказочной принцессой!

А брат настырно продолжал:

– Великодушно с моей стороны, тебе не кажется? – Он помолчал. – Но если ты не отдашь мне Грейс… у меня не будет другого выбора, как только наказать ее. И тебя. Я заставлю ее выйти за меня. Отвезу девчонку в деревню, куда-нибудь, где ты никогда до нее не доберешься. И позабочусь о том, чтобы ты больше никогда ее не увидел.

Дьявол застыл. Заставил себя вскинуть бровь.

– Ты думаешь, есть такое место, где я тебя не найду? Я провел годы в темноте, Эван, в то время как ты размякал на свету.

Долгое молчание.