Пусть приготовят тебе ванну через час. Чтобы к этому времени пришел!

Дьявол кивнул. Он не хотел, чтобы Уит понял правду – не хочет он возвращаться домой, туда, где полно воспоминаний о том, как жестоко он ее обидел.

– Иди. Я тут закончу и отправлюсь спать.

– Вряд ли твою постель согреет Фелисити Фэрклот?

От этой мысли стало больно.

– Лучше придержи язык.

– Когда в следующий раз потащишь девушку на крышу, Дев, отзови дозорных.

Дьявол грубо выругался.

– Дозорные никогда ни слова не скажут про Фелисити Фэрклот!

– Конечно, нет. Кроме того, когда они услышат, что девчонка врезала Марвику на глазах у герцогини Нортумберленд, то полюбят ее еще больше.

– Еще больше?

Глаза Уита потемнели.

– Ходят слухи, что она делает тебя счастливым, братишка.

«Делает». Господи боже, Фелисити сделала его счастливым – если быть до конца честным, таким счастливым он никогда не был. Он не из тех людей, кто может позволить себе роскошь быть счастливым. Только в ее объятиях. И в ее глазах.

– Я не хочу говорить о Фелисити Фэрклот. И уволю каждого, кто попробует. Она не для Гардена.

Брат долго молча смотрел на него, не шелохнувшись, затем кивнул и ушел.

Рабочие быстро разошлись, на крышу поднялась первая группа часовых. Никто не войдет в здание, не получив пулю в лоб. Только по особому разрешению самих Бесперчаточников. Так что Дьявол в полном одиночестве спускался из темного склада в темное хранилище, где светил единственный фонарь.

Он в полном одиночестве взял крюк, чтобы создать последний ряд из ледяных глыб, он поднимал и перетаскивал, пока лед не сложился в безупречную стену семи футов высотой. После целого дня работы такое напряжение оказалось почти непосильным, и дышал он хрипло и тяжело. Дьявол медленно подошел к двери, прихватив фонарь, вышел из хранилища, поставил фонарь на землю и собрался запереть внутреннюю стальную дверь, очень желая скорее разобраться с замками и выйти из темноты на свет.

«Как будто теперь я хоть когда-нибудь смогу избавиться от темноты».

Прежде, чем он успел прикоснуться к первому замку, из темноты послышался голос:

– Где она?

Дьявол круто повернулся и увидел в тени Эвана.

– Как ты сюда попал?"

"Брат подошел ближе, войдя в круг тусклого света от фонаря – светловолосый, высокий, широкоплечий, слишком широкоплечий для аристократа. Просто чудо, что никто не заметил отсутствия утонченности, приметы плебейки-матери. Впрочем, Дьявол предполагал, что аристократы видят только то, что хотят увидеть.

Эван вопрос проигнорировал. Повторил свой собственный.

– Где она?

– Я тебя выпотрошу, если ты ранил еще кого-нибудь из моих людей.

– Еще кого-нибудь? – с невинным видом переспросил герцог.