Она шагнула в свет, выпрямив спину и отведя назад плечи, и ледяным взглядом смерила женщину, которую когда-то считала подругой.

– Бедняжка Наташа, – сказала она, в точности передразнивая ее тон. – Да ладно, неужели ты думаешь, что я тебя не знаю? Я знаю тебя лучше, чем все остальные здесь. Не замужем, в точности, как и я. Невзрачная, в точности, как и я. В ужасе от того, что тебя могут задвинуть на полку. Как меня. – Глаза Наташи широко распахнулись от этого описания. И Фелисити нанесла последний удар, больше всего на свете желая наказать эту женщину – женщину, так умело изображавшую ее подругу, а потом сделавшую ей так больно. – И когда это произойдет, вот эти люди не захотят тебя знать.

Соловей снова свистнул. Нет, не соловей. Это был совсем другой свист, долгий и негромкий. Она никогда не слышала такого птичьего пения.

А может быть, ее сердце колотилось с такой силой, что все звуки сделались странными. Подстегиваемая бешеным биением сердца, она повернулась к двоим новичкам в группе, устремившим на нее взгляды широко распахнутых глаз.

– Знаете, моя бабушка советовала мне остерегаться дурных людей – она любила говорить, что сущность человека можно понять по его друзьям. Ее слова более чем верны по отношению к этой группе. И вам следует быть осторожнее, если не хотите замараться в их саже. – Она повернулась к двери. – Лично я считаю, что мне повезло – я сумела уйти от них, только начав пачкаться.

Направляясь к двери бального зала, преисполненная гордости за то, что сумела противостоять этим людям, так долго ее унижавшим, она снова мысленно услышала сказанные ранее слова: «Вы человек, имеющий серьезное значение».

На ее губах заиграла легкая улыбка.

И в самом деле. Так оно и есть.

– Фелисити? – окликнула ее Наташа, когда она уже шагнула на порог.

Фелисити остановилась и обернулась.

– Ты от нас не уходила, – рявкнула Наташа. – Это мы тебя выгнали.

Наташа Корквуд такая… такая… неприятная.

– Мы тебя больше не хотели видеть рядом, поэтому и вышвырнули, – добавила Наташа холодных, жестоких слов. – Так же, как и все остальные. И так же они будут поступать и дальше. – Она повернулась к своим приятелям и засмеялась слишком жизнерадостно. – И только гляньте на нее, явилась и думает, что может соперничать за внимание герцога!

Такая неприятная!

«Это все, на что вы способны?»

Нет. Она способна на большее.

– Герцога, которого намерена завоевать ты, верно?

Наташа самодовольно улыбнулась.

– Герцога, которого я завоюю.

– Боюсь, ты уже опоздала, – без малейших колебаний произнесла Фелисити.

– Это почему же? – спросил Хейгин. Хейгин, со своим самодовольным лицом и волосами, как у принца из сказки. Который задавал вопросы так, словно снисходил до разговора с ней.

Как будто все они не были когда-то друзьями.