Повезло мне с компанией!

— Полезнее для здоровья, — повторил Джейми, по-прежнему глядя на Джона Куинси, и тот кивнул. Жермен все еще стоял, обхватив Джейми за талию и зарывшись лицом в рубашку деда. Тот похлопал мальчика по спине. — Что ж, пожалуй. Заходите и подкрепитесь с дороги. Есть свежая пахта, и девочки сварили пиво.

* * *Жермен изменился. Конечно, все дети взрослеют с поразительной быстротой, но он за время отсутствия перескочил целую пропасть, отделявшую его от пубертатного периода, и разница между прежним и новым Жерменом была огромна. Дело не только в том, что он вырос на добрых четыре дюйма, — с его лица теперь смотрели глаза мужчины, внимательно следя за сестрами и за любой угрозой для них.

В шуме и гвалте мы проводили всех в дом, чтобы накормить, включая Джона Куинси. Расцеловав меня, девочки с криками радости бросились на Джейми, засыпая его вопросами и восклицая от ужаса при виде повязки вокруг колена, свежего шрама на руке и полузаживших на груди.

— С дедушкой все будет в порядке, — твердо сказала я, отвлекая их печеньем с патокой. — Только ему нужен отдых.

Я вздернула брови, давая понять, что он может уйти в спальню, однако Джейми улыбнулся и покачал головой.

— Я справлюсь, a nighean. Ты же не думаешь, что я уйду, пока у тебя в руке тарелка со сладостями?

Фанни налила всем молока — по-особенному улыбнувшись Жермену, отчего тот порозовел и уткнулся носом в чашку, — а я раздала печенье.

— Сердечно благодарю, миссис. — Джон Куинси, которому недоставало зубов, отщипывал печенье маленькими кусочками, как мышь. — Жермен, ты отдал дедушке с бабушкой то, что привез?

— Ах да!

Жермен хлопнул по небольшой кожаной сумке на перекинутом через грудь ремне. Виновато покосившись в сторону Джейми, он полез в сумку и протянул мне (так как я сидела ближе) письмо. Оно было написано на хорошей тряпичной бумаге и запечатано зеленым воском."

"— Для вас с Grand-père. — На середине последнего слова голос его взлетел и оборвался. Мальчик нахмурился и повторил как можно басовитее: — Grand-père.

Изо всех сил сохраняя серьезный вид, я сломала печать.

Милорд, миледи!

В прошлом месяце здесь, в Уилмингтоне, произошло событие, которое нас очень обеспокоило. Не буду его описывать: хотя я полностью доверяю всем своим детям, печати на письмах имеют свойство ломаться по чистой случайности. Если коротко — двое мужчин были убиты при обстоятельствах, весьма нас встревоживших. Какая ирония: мы покинули Ричмонд, посчитав его небезопасным, и вернулись на знакомую землю Северной Каролины.

Я пожелал, чтобы Марсали и дети вернулись к вам, и если дела пойдут хуже, она обещает отправиться в Ридж вместе с близнецами. Но пока жена говорит, что не бросит меня — а я не могу оставить незавершенным Дело Свободы, к которому призван.