А затем окончила историю, поведав о сообщниках Кэмерона и о перестрелке у корраля О-Кей[18].

— Я увезла Джема и Мэнди в Калифорнию — это на другом побережье Америки, — чтобы разработать план действий. И в итоге поняла, что выбора нет: нужно попытаться найти Роджера в Шотландии: он сообщил в записке, где именно находится и в каком году. Так мы и сделали… А потом… — Бри обвела рукой окружающую девственную природу, — приехали сюда.

Джейми шумно втянул носом воздух, но не произнес ни слова. Йен тоже молчал — лишь едва заметно кивнул, будто в подтверждение собственных мыслей. Среди родных Брианна ощущала удивительное спокойствие. После этой импровизированной исповеди у нее словно камень с души свалился. Давно она не испытывала такого чувства защищенности.

— Ну наконец-то! — проворчал вдруг Йен."

"Проследив за его взглядом, Бри увидела качающиеся кусты шиповника: медведь вперевалку ковылял прочь. Кузен вскочил и протянул ей руку.

Брианна встала в полный рост и потянулась, разминая затекшие конечности. На сердце было так хорошо, что она не расслышала слов отца, который поднялся вслед за ней.

— Прости, что ты сказал?

— Что есть еще одно маленькое обстоятельство.

— Еще одно? — Ее губы тронула легкая улыбка. — По-моему, их и так предостаточно.

Джейми издал неопределенный шотландский звук, означающий одновременно мольбу о прощении и угрозу.

— Этот Роберт Кэмерон… Выходит, он мог прочесть наши письма?

Брианна покрылась холодным потом.

— Да. — Чувство защищенности развеялось как дым.

— Тогда ему известно и о золоте якобинцев, которое мы спрятали вместе с виски, и о нашем местонахождении. А значит, его подельники тоже знают. Может, сам он не умеет проходить сквозь камни, но наверняка найдет того, кто способен. — Джейми в упор посмотрел на дочь. — Рано или поздно нас найдут.

3

Пасторально и очень романтично

Солнце только-только взошло, а Джейми уже и след простыл. Я ненадолго открыла глаза, когда он чмокнул меня в лоб и прошептал, что отправляется на охоту с Брианной. Поцеловал меня в губы и растворился в стылом предутреннем мраке. Спустя два часа я окончательно проснулась в уютном тепле старых лоскутных одеял — подарок семейств Кромби и Линдси, — служивших нам постелью, и села в ночной сорочке, скрестив ноги. Затем провела пальцами по волосам, убирая застрявшие листья и травинки. Как же редко мне доводилось наслаждаться таким неспешным пробуждением! Гораздо чаще я подскакивала, словно от пушечного выстрела.

С радостным волнением я подумала, что дом теперь вновь наполнится людьми: здесь поселятся и Маккензи, и сын Фергуса с Марсали Жермен, и Фанни, оставшаяся сиротой после трагической гибели сестры.