— Я предпочитаю проводить ночи в своей постели, — борясь с собой, из последних сил делаю вид равнодушия. Пожимаю плечами и чуть отворачиваю голову.

Случайно ловлю на нас с Романом взгляд его отца.

Наверное, именно так ценители смотрят на невероятно ценные произведения искусства. В его глазах — немое обожание и хрупкая надежда. Мне становится жаль мужчину, которому достался в сыновья такой черствый человек, как Рома. Он совсем не способен почеловечески проявлять любовь, а ведь его отцу это так надо…

Закрываю глаза и сглатываю, чувствуя дрожь в теле. Роман прижимается губами к моей щеке. Скользит по скуле к ушку.

— А как ты смотришь на то, чтобы провести эту в моей? Здесь я оставаться не хочу, а вот с тобой — очень.

Глава 19. Мирослава

Задай этот же вопрос Роман до того, как я увидела его флирт с другой, наверное, ни секунды бы не сомневалась. Конечно, согласилась бы. Ведь, положа руку на сердце, и сама давно не прочь променять свою уютную постель на его… Надеюсь, там будет что-то большее, чем просто уют.

Но сейчас уже не особенно надеюсь. Я совсем не в том настроении. С сожалением приходится признать, что магия вечера испарилась. Изза него.

Роман смотрит в мои глаза и даже не допускает, что я могу отказаться. Но мужчины часто ошибаются, а мне даже не доставляет удовольствия тот факт, что я — бесконечная причина удивлений для Романа Багирова.

Накрываю его руки своими и настойчиво снимаю со своего тела.

Истерик и выяснений по-прежнему хочу, но и поощрять то, что он себе позволяет практически у меня на глазах, пусть и отойдя за кустики, не стану.

— Как-то в следующий раз. Если ты не против, сегодня я хотела бы остаться здесь. Твой отец будет очень рад, да и мне тут нравится.

Мои догадки подтверждаются — на лице мужчины отражается удивление. Мою душу это не греет, зато немного греет другое — мне правда кажется, что когда Мирон узнает, что его драгоценный Ромчик проведет в кругу семьи не жалких полчаса, а в разы больше времени, будет немыслимо счастлив.

Подозреваю, Рому задевает моя прохладная реакция на такое невероятно щедрое предложение скрасить его ночь, но виду он почти не подает. Слегка хмурится и недолго думает.

Потом же соглашается, вызывая у меня вялую улыбку.

Мы возвращаемся к его отцу, брату и невестке, держась за руку. Я иду немного впереди, Рома следом. За несколько шагов до места, на котором наш разговор уже можно будет подслушать, мужчина замедляется и тянет меня назад.

Ухмыляется, когда я оглядываюсь и вопросительно приподнимаю бровку.

Снова тянется к моему платью и обхватывает за талию, чтобы прижать к боку.

Такое впечатление, что всю жизнь мечтал меня тискать.

Думаю об этом и в очередной раз грущу — вполне возможно ему вообще всё равно, кого тискать.