Ты же видишь мы только вышли из спальни, и сразу полетели рушащие планы звонки…

Это чистая правда. Сказать против нее мне нечего. Поэтому я просто разворачиваюсь, обнимаю Рому за шею и пячусь на носочках в нужную сторону.

— Поэтому всё потом, — хотела бы кивнуть, но это сделать уже не получается, ведь Рома меня целует.

Всю дорогу до дома Роминого отца я убеждаю себя, что повода изводить себя волнением нет. Пытаюсь скрыть дрожь в руках, но Рома всё равно отлично понимает, что чем ближе мы к месту назначения, тем я на грани к просьбе высадить меня у какойто лесопосадки и забрать на обратном пути.

Так сильно я не волновалась даже в день знакомства с ними. Но сейчас причина для моих переживаний кроется в другом.

— Ты выглядишь прекрасно, Мира. Расслабься, — Рома просит в миллионный раз, скашивая взгляд и поглаживая мою обтянутую темным капроном коленку.

Я кисло улыбаюсь, накрываю его руку своей и киваю.

— Не хочу быть вруньей…

Продолжать корчить перед ними свадебного распорядителя я не стану. Мы с Ромой это уже обсудили. Признаюсь во лжи, облегчу душу. Приму любую реакцию.

— На самом деле, ты жестокая женщина, Мирослава.

Рома интригует и делает паузу.

Я внимательно смотрю на мужской профиль. Жду продолжения.

Он отводит взгляд всего на секунду, подмигивает, расплывается в белозубой улыбке.

Черт возьми, мне безумно нравится, как он ведет себя, когда во всех смыслах сыт. Мы даже немного опаздываем, потому что оторваться друг от друга нам было сложно. Но Рому это не волнует.

Он выглядит так, будто его не заботит в принципе ничего.

— Ты заставляла отца восторгаться какимито пошлыми воланами и свадебными танцами, а ему ведь только и нужно было найти человека, с которым можно было бы пошептаться о предварительном поминальном меню…

— Рома!!! — я, не сдержавшись, пищу и хлопаю негодяя по руке, а он заливается смехом.

Таким искренним и заразительным, что злиться долго я не могу. Тоже хихикаю, смотря с легким осуждением.

Уже поняла, что местью за мою ложь станут постоянные подколки на похоронную тему, но с этим я определенно както справлюсь.

— В каждой шутке есть доля правды, Мира. В каждой.

На эти его слова мне нечего ответить. Его рука снова гладит мою коленку. Мы приближаемся к горящему огнями дому, в котором нас очень ждут.

Идя по осветленной низкими фонариками дорожке в сторону особняка, поднимаясь по мраморной лестнице и заходя в слепяще светлый холл, я с силой сжимаю руку Ромы.

Всё равно волнуюсь, как девочка.

Всё семейство Багировых встречает нас с Ромой в холле. Это выглядит так, словно ктото из нас — именинник.

— Миронька, — первые объятья старшего Багирова достаются не родному сыну, а именно мне.

Рома с радостью передает меня в руки отца, а сам в это время расстегивает пиджак.