Наверное, решает какие-то безумно важные строительные задачи даже во сне. Может у него там снова рухнул кран? Сначала глупо шучу про себя, потом глупо тихонько хихикаю.

Еле сдерживаюсь, чтобы не разбудить его поцелуями. Но хочу чувствовать себя уверено, когда он проснется.

Поэтому аккуратно снимаю с себя его руку, выскальзываю из постели и на носочках сбегаю в ванную.

Оглядываю сначала её, а потом себя в зеркале. Растрепанная и безгранично счастливая. Даже стыдно…

В жизни не подумала бы, что такой ужасный день закончится так прекрасно. И его теперь уж точно ничем не испортить.

Включаю горячую воду, ныряю под расслабляющие струи, вспениваю шампунь на волосах, ощущая себя самым счастливым человеком на земле.

Между нами с Ромой больше нет гадких тайн. Его не отталкивает моя работа. Его в принципе ничто во мне не отталкивает, а я могу признаться себе окончательно: по уши влюблена в спящего в соседней комнате мужчину.

А еще хочу сделать ему приятно.

Поэтому быстро вытираюсь, выдавливаю пасту на палец и тщательно чищу зубы, осматриваю себя еще раз скептически, а потом снова юркаю в его футболку и пробираюсь из спальни в сторону кухни.

Роясь в чужом холодильнике без разрешения, чувствую себя слегка неловко, но внутренний голос подсказывает, что Рома не разозлится."

"Готовлю для него быстрый, но вкусный завтрак. Нарезаю овощи и бекон, взбиваю яйца с молоком. Туда же зелень.

Конечно, лучше было бы после такой насыщенной ночи порадовать человека чемто более существенным, но в магазин я спускать не рискну. Вдруг он подумает, что сбежала? Нет уж.

У самой текут слюнки от запаха, который заполняет кухню и наверняка не только её. Сервирую стол, нахожу кофейные зерна и готовлю Роме двойной эспрессо.

Внимательно оглядываю результат своей работы, и, чувствуя абсолютное удовлетворение, собираюсь развернуться, чтобы идти его будить. Только не успеваю.

Я вздрагиваю, чувствую, как сильные мужские руки ложатся на талию. На мгновение напрягаюсь, а потом расслабляюсь, шагая назад. Вжимаюсь в мужскую грудь и откидываюсь, чтобы растаять от поцелуя в шею.

Господь, разве может утро быть более идеальным?

Рома тоже босой. В легких домашних штанах, но с голым торсом. Ещё не брился. Щетина приятно покалывает кожу на моей шее.

— Зачем так рано вскочила? — Рома ласково вычитывает, поглаживая мои плечи, руки и живот. Щекочет кожу дыханием и легкими касаниями.

— Хотела сделать тебе приятно, — юлить мне не хочется. Я признаюсь, а потом чувствую, как в животе взрывается маленький салют.

— Поверь, останься ты в постели мне тоже было бы очень приятно.

Рома не совсем шутит, но я всё равно смеюсь. Разворачиваюсь, обнимаю за шею и тянусь за поцелуем в губы. Его близость разжигает во мне желание. Моя в нем тоже.